Кто трахал мать и дочь

Cosmonavt

Допущенный
Новичок
Ничего не обещаю, но было с мамой конкретно, с доцей орал, фистинг, анал - в разных местах и в разные годы. Давай в переписке
Добрейшего вам! Если все было в Реале! Давайте через личку спишемся ! Спасибо
 

Андрейсекс

Познавший свет
Кандидат в члены форума
Начну чуть-чуть издалека.
Мне ещё семнадцати не было, когда к нам в гости после очередной отсидки заявился какой-то дальний родственник. До сих пор точно не знаю, но не ближе, чем троюродным дядей он мне приходился. Дядей Петей его звали, и предложил он мне поехать на заработки. Мать была сто процентов за, так как наша многодетная и безотцовная семья постоянно нуждалась в деньгах.
Ну, и поехали.
Не важно куда. Россия велика.
Небольшой городок, тысяч десять-пятнадцать, но с интересной особенностью: где-то треть частного сектора оседлые цыгане. Люди не бедные, а потому строились.
Пахали мы, как пчёлки, что говорят, от зари до зари. Дядька-то привычный, а я вырубался, едва добравшись до кровати.
Первую зарплату дядька приурочил к моему дню рождения, даже паспорт мой цыгану показывал, чтоб не сомневался.
Накануне того знаменательного дня дядька исчез с самого утра, оставив мне три бутылки пива. Но часам к двум вернулся уже изрядно выпивший.
– Пошли.
Коротко и предельно ясно.
Пришли на квартиру. Судя по всему, однушку, потому что, проходя на кухню, я заметил только одну, плотно закрытую дверь.
На кухне за стандартным совковым столиком, какой можно было увидеть в любой квартире в те времена, сидели двое мужиков лет сорока. Столик завален закусками. Хорошими закусками, среди которых скромно пристроились две бутылки винища по ноль-семь литра. Дверь, как я понял, нам открыла хозяйка, тётя Вера. Молодая, достаточно фигуристая и вполне себе симпатичная женщина. Только мешки под глазами от постоянных пьянок портили общую картину.
Выпили за знакомство, и про меня как бы забыли. У мужиков были свои тёрки, и обо мне вспоминали, когда в очередной раз разливали винище. Через раз я отказывался: не умел и не любил я тогда напиваться вдрызг. Больше курил да слушал, изредка закидывая в организм что-нибудь съестное.
В какой-то момент на кухне появилась девчушка, как потом оказалось одиннадцати с хвостиком лет, и попросила у мамы еды. Тётя Вера отрезала треть батона варёнки, пол палки копчёнки, добавила рыбину горячего копчения, хлеба да полбатона. Я сразу прикинул, что это не на одного человека. Потом малая появилась снова и утащила бутылку газировки. Как сейчас помню: «Буратино». А тётя Вера проворчала:
– Могли бы сразу к себе забрать. Для вас же покупалось.
Из чего напрашивался вывод, что за закрытой дверью её дети, которым не положено слушать пьяные, хорошо сдобренные матом разговоры. Кстати, дверь на кухню тоже была плотно закрыта, как я потом понял, чтобы желающие посетить туалет не заглядывали туда.
Потом мне приспичило отлить. Вопреки ожиданиям туалет оказался чистеньким и ухоженным. А на выходе меня ожидал сюрприз. За дверью оказалась девушка, только-только потянувшаяся к дверной ручке.
– Ой, – сказала она от неожиданности и растерянно добавила: – Здрасте.
Я мгновенно её заценил. Темноволосая с большущими тёмными глазами. Губки бантиком. В общем, картинка.
– Здасте, – в тон ответил я и собрался уходить, но девушка меня остановила.
– Постой. Я покурить хочу, а мамка не знает. Ты побудь со мной, а, если что, скажешь, что это ты курил. А?
– Хорошо, – согласился я и вернулся в тесное помещение.
Девушка прикурила и поделилась информацией:
– Мама говорила, что дядя Петя племянника приведёт.
– И?
– Ты, наверно, Сергей?
– Да.
– А я Вика.
Сразу должен заметить, что первый и последний раз в жизни знакомился в туалете.
– Чего лыбишься? – несколько настороженно осведомилась Вика, заметив лёгкую ухмылку у меня на лице.
– Как-то не привык знакомиться в туалете, – ответил я.
Девушка хихикнула.
– Зато будет что вспомнить, – заметила она.
В голову не приходило ни одной интересной мысли в тему, и я спросил о другом:
– А если мамка дыхнуть попросит?
– Тогда мне крышка, – спокойно ответила Вика.
По-быстрому докурив, она сказала:
– Всё. Уходи, а то мне ещё надо. И ты помнишь.
– Да. Курил здесь я.
Приоткрыл дверь, но Вика опять меня остановила:
– И это.
– Ну.
Она приблизилась ко мне и поцеловала в щеку.
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста.
Вернувшись на кухню, я думал только о ней. Мой небольшой опыт говорил о том, что если девушка сама тебя поцеловала, то факт, можно поцеловать в ответ. А то, как она прислонилась ко мне грудью, говорило о большем. Как минимум, если поцелую в губы, возражений быть не должно. Даже лёгкое давление ощутил внизу живота.
Девчонка в самом деле была классная. И на мордашку симпатичная, и всё остальное, насколько успел рассмотреть, впечатляло. Только с определением возраста я затруднялся. Если судить по размеру груди, так ей могло быть и семнадцать, и четырнадцать. Это у какой когда расти начнут. Но, скорее всего, Вика была младше меня.
А мужики продолжали пить. Две бутылки, изначально стоявшие на столе, оказались не единственными, но мне добавлять пока не хотелось. Более того, всё это мне начинало потихоньку надоедать. Не оставляла мысль о более близком знакомстве с Викой.
Когда двое посторонних мужиков собрались уходить, я с облегчением вздохнул. Правда дядька мой был уже очень пьяным, и это настораживало.
– Ты присматривай за ним, – сказала тётя Вера. – Я его давно знаю. Как наклюкается, чудить иногда начинает.
Это меня сильно огорчило. Уж, если и прикинуться нянькой, то лучше Викиной. Но, видимо, судьба была против меня.
Не прошло и трёх минут, как дядька налил себе ещё полстакана, выпил и резко встал, так, что табуретка не устояла и рухнула на бок.
– Пошли, – скомандовал дядька и направился к выходу.
Пришлось тащиться за ним.
– Серёжа, ты, если что, в сторонку отойди, а то вместе с ним заберут, – напутствовала меня вслед тётя Вера.
Куда мы идём, я не знал и понуро плёлся на шаг позади. Прошли два квартала и остановились на перекрёстке: светофор угрожающе смотрел на нас красным глазом. Дядька некоторое время отрешённо вглядывался в светофорный столб, потом стал молча расстёгивать ширинку.
– Э! Ты чего? – забеспокоился я.
– Ща поссу и дальше пойдём, – ответил родственник.
Я быстренько отошёл в сторону, потому что мне стало стыдно от одной мысли, что подумают, что я с ним. Даже предположить не могу, что могло бы быть дальше, если бы вдруг рядом не затормозил беленький с синей полосой милицейский «Москвич». Менты дождались, пока дядька закончит своё нехорошее дело, и уволокли его в машину. От волнения я закурил и медленно пошёл назад, благо ушли не далеко.
Уже возле подъезда настроение начало подниматься: там, в квартире, Вика, намекнувшая, что я ей нравлюсь. Правда, когда возник вопрос: а впустят ли меня, настроение снова обвалилось куда-то на уровень городской канализации.
Продребезжал звонок, и я затаил дыхание в тягостном ожидании.
Дверь открылась.
– Так быстро? – спросила тётя Вера.
Я кивнул.
– Забрали? – уточнила она.
– Да. Смотрел, пока машина не уехала.
– Ну, и чёрт с ним. Если суток не дадут, завтра сам вернётся.
Я было на кухню направился, но тётя Вера остановила меня:
– Сергей. Кухня нам теперь ни к чему. Пойдём в комнату, с дочками познакомлю.
Внутренне я просиял, но виду постарался не подать. И каково же было моё удивление, когда дочек оказалось три.
Продолжение будет?)
 

Я не робот

Неофит
Новичок
Обязательно будет.
Приношу свои глубочайшие извинения. Оказалось, что житейская суета – страшная штука. А ещё оказалось, что мне нравится записывать свои воспоминания. Но записывать красиво по возможности. Признаюсь честно, два дня угробил на изучение разных интернет пособий о том, как правильно писать. Даже к Донцовой на сайт заглядывал, но у неё всё платно.
Ещё раз напомню: диалоги, по сути придуманы. Не мог я их запомнить. Только какие-то отдельные фразы. А цепь событий – в точности.
Сначала было короче, но перечитав, понял, что не всё будет понятно потом. Развернул. Засомневался, что длинно, но оставил, как есть.
Не судите строго. Я только учусь.
И это ещё далеко до развязки. Простите. По-другому не получается.
 

Я не робот

Неофит
Новичок
1.​

Начну чуть-чуть издалека.
Мне ещё семнадцати не было, когда к нам в гости после очередной отсидки заявился какой-то дальний родственник. До сих пор точно не знаю, но не ближе, чем троюродным дядей он мне приходился. Дядей Петей его звали, и предложил он мне поехать на заработки. Мать была сто процентов за, так как наша многодетная и безотцовная семья постоянно нуждалась в деньгах.
Ну, и поехали.
Не важно куда. Россия велика.
Небольшой городок, тысяч десять-пятнадцать, но с интересной особенностью: где-то треть частного сектора оседлые цыгане. Люди не бедные, а потому строились.
Пахали мы, как пчёлки, что говорят, от зари до зари. Дядька-то привычный, а я вырубался, едва добравшись до кровати.
Первую зарплату дядька приурочил к моему дню рождения, даже паспорт мой цыгану показывал, чтоб не сомневался.
Накануне того знаменательного дня дядька исчез с самого утра, оставив мне три бутылки пива. Но часам к двум вернулся уже изрядно выпивший.
– Пошли.
Коротко и предельно ясно.
Пришли на квартиру. Судя по всему, однушку, потому что, проходя на кухню, я заметил только одну, плотно закрытую дверь.
На кухне за стандартным совковым столиком, какой можно было увидеть в любой квартире в те времена, сидели двое мужиков лет сорока. Столик завален закусками. Хорошими закусками, среди которых скромно пристроились две бутылки винища по ноль-семь литра. Дверь, как я понял, нам открыла хозяйка, тётя Вера. Молодая, достаточно фигуристая и вполне себе симпатичная женщина. Только мешки под глазами от постоянных пьянок портили общую картину.
Выпили за знакомство, и про меня как бы забыли. У мужиков были свои тёрки, и обо мне вспоминали, когда в очередной раз разливали винище. Через раз я отказывался: не умел и не любил я тогда напиваться вдрызг. Больше курил да слушал, изредка закидывая в организм что-нибудь съестное.
В какой-то момент на кухне появилась девчушка, как потом оказалось одиннадцати с хвостиком лет, и попросила у мамы еды. Тётя Вера отрезала треть батона варёнки, пол палки копчёнки, добавила рыбину горячего копчения, хлеба да полбатона. Я сразу прикинул, что это не на одного человека. Потом малая появилась снова и утащила бутылку газировки. Как сейчас помню: «Буратино». А тётя Вера проворчала:
– Могли бы сразу к себе забрать. Для вас же покупалось.
Из чего напрашивался вывод, что за закрытой дверью её дети, которым не положено слушать пьяные, хорошо сдобренные матом разговоры. Кстати, дверь на кухню тоже была плотно закрыта, как я потом понял, чтобы желающие посетить туалет не заглядывали туда.
Потом мне приспичило отлить. Вопреки ожиданиям туалет оказался чистеньким и ухоженным. А на выходе меня ожидал сюрприз. За дверью оказалась девушка, только-только потянувшаяся к дверной ручке.
– Ой, – сказала она от неожиданности и растерянно добавила: – Здрасте.
Я мгновенно её заценил. Темноволосая с большущими тёмными глазами. Губки бантиком. В общем, картинка.
– Здасте, – в тон ответил я и собрался уходить, но девушка меня остановила.
– Постой. Я покурить хочу, а мамка не знает. Ты побудь со мной, а, если что, скажешь, что это ты курил. А?
– Хорошо, – согласился я и вернулся в тесное помещение.
Девушки прикурила и поделилась информацией:
– Мама говорила, что дядя Петя племянника приведёт.
– И?
– Ты, наверно, Сергей?
– Да.
– А я Вика.
Сразу должен заметить, что первый и последний раз в жизни знакомился в туалете.
– Чего лыбишься? – несколько настороженно осведомилась Вика, заметив лёгкую ухмылку у меня на лице.
– Как-то не привык знакомиться в туалете, – ответил я.
Девушка хихикнула.
– Зато будет что вспомнить, – заметила она.
В голову не приходило ни одной интересной мысли в тему, и я спросил о другом:
– А если мамка дыхнуть попросит?
– Тогда мне крышка, – спокойно ответила Вика.
По-быстрому докурив, она сказала:
– Всё. Уходи, а то мне ещё надо. И ты помнишь.
– Да. Курил здесь я.
Приоткрыл дверь, но Вика опять меня остановила:
– И это.
– Ну.
Она приблизилась ко мне и поцеловала в щеку.
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста.
Вернувшись на кухню, я думал только о ней. Мой небольшой опыт говорил о том, что если девушка сама тебя поцеловала, то факт, можно поцеловать в ответ. А то, как она прислонилась ко мне грудью, говорило о большем. Как минимум, если поцелую в губы, возражений быть не должно. Даже лёгкое давление ощутил внизу живота.
Девчонка в самом деле была классная. И на мордашку симпатичная, и всё остальное, насколько успел рассмотреть, впечатляло. Только с определением возраста я затруднялся. Если судить по размеру груди, так ей могло быть и семнадцать, и четырнадцать. Это у какой когда расти начнут. Но, скорее всего, Вика была младше меня.
А мужики продолжали пить. Две бутылки, изначально стоявшие на столе, оказались не единственными, но мне добавлять пока не хотелось. Более того, всё это мне начинало потихоньку надоедать. Не оставляла мысль о более близком знакомстве с Викой.
Когда двое посторонних мужиков собрались уходить, я с облегчением вздохнул. Правда дядька мой был уже очень пьяным, и это настораживало.
– Ты присматривай за ним, – сказала тётя Вера. – Я его давно знаю. Как наклюкается, чудить иногда начинает.
Это меня сильно огорчило. Уж, если и прикинуться нянькой, то лучше Викиной. Но, видимо, судьба была против меня.
Не прошло и трёх минут, как дядька налил себе ещё полстакана, выпил и резко встал, так, что табуретка не устояла и рухнула на бок.
– Пошли, – скомандовал дядька и направился к выходу.
Пришлось тащиться за ним.
– Серёжа, ты, если что, в сторонку отойди, а то вместе с ним заберут, – напутствовала меня вслед тётя Вера.
Куда мы идём, я не знал и понуро плёлся на шаг позади. Прошли два квартала и остановились на перекрёстке: светофор угрожающе смотрел на нас красным глазом. Дядька некоторое время отрешённо вглядывался в светофорный столб, потом стал молча расстёгивать ширинку.
– Э! Ты чего? – забеспокоился я.
– Ща поссу и дальше пойдём, – ответил родственник.
Я быстренько отошёл в сторону, потому что мне стало стыдно от одной мысли, что подумают, что я с ним. Даже предположить не могу, что могло бы быть дальше, если бы вдруг рядом не затормозил беленький с синей полосой милицейский «Москвич». Менты дождались, пока дядька закончит своё нехорошее дело, и уволокли его в машину. От волнения я закурил и медленно пошёл назад, благо ушли не далеко.
Уже возле подъезда настроение начало подниматься: там, в квартире, Вика, намекнувшая, что я ей нравлюсь. Правда, когда возник вопрос: а впустят ли меня, настроение снова обвалилось куда-то на уровень городской канализации.
Продребезжал звонок, и я затаил дыхание в тягостном ожидании.
Дверь открылась.
– Так быстро? – спросила тётя Вера.
Я кивнул.
– Забрали? – уточнила она.
– Да. Смотрел, пока машина не уехала.
– Ну, и чёрт с ним. Если суток не дадут, завтра сам вернётся.
Я было на кухню направился, но тётя Вера остановила меня:
– Сергей. Кухня нам теперь ни к чему. Пойдём в комнату, с дочками познакомлю.
Внутренне я просиял, но виду постарался не подать. И каково же было моё удивление, когда дочек оказалось три.

2.​

Единственная комната приятно поразила размерами. Квадратов двадцать, не меньше. Наверно, четыре на пять метров. Дверь в углу по одной из длинных стен. В центре стены напротив широкое окно, под которым такой же кухонный столик, как и на кухне. Ну. Тут всё понятно: письменный раза в три подороже будет. Надо думать, в учебное время года за этим столиком девчонки уроки делают. Вдвоём вполне можно пристроиться. Хотя, скажем, я, пока школу не бросил, уроки делал, лёжа на кровати.
По обе стороны от столика два древних, но добротных, двустворчатых шкафа. Я это знал наверняка, потому что дома имелся такой же. Так в нём даже фанера перегородок дубовая.
Напротив двери, вдоль короткой стены, раскладной диван, а с противоположной стороны полутораспальная кровать, изголовьем задвинутая в самый угол. К ней вплотную под углом в девяносто градусов была придвинута ещё одна, такая же. Я сразу прикинул, что при таком расположении очень удобно поболтать в полголоса перед сном, и, почему-то, виделось мне, что на дальней кровати спит тётя Вера с младшей, а на ближней к двери старшие девчонки. Себя я мысленно пристроил на диване, искренне надеясь, что на улицу не выгонят, а оставят на ночлег. Как ни как, приезжий парень в незнакомом городе. Да, и со слов тёти Веры выходило, что вернётся дядька мой именно сюда.
Глаза сами нашли Вику, которая сидела, как раз, на ближней кровати, откинувшись назад и опёршись на руки. Она мило улыбалась, и я в тайне надеялся, что мне.
Сёстры были младше её и, в каком-то восторженном ожидании, сидели на диване. Такие же глазастые и темноволосые и, почему-то в беленьких ночнушках. Видимо, тётю Веру это тоже удивило.
– И чего это вы ночнушки напялили? – первым делом спросила она. – Если спать собрались, так ещё семи нету.
– А это Катька придумала, – ответила средняя по возрасту. – Они же тоненькие и просторные, – в подтверждение своих слов девчонка забавно пошевелила плечами. – И в них не жарко.
– Да, тут, вроде, не жарко, – в задумчивом сомнении произнесла тётя Вера.
– Жарко, жарко, – поддержала сестру Катя. – Мы, вон, колбасу варёную не доели, так она уже подкисла. Вот, – а через секунду на всякий случай добавила: – Ну, или ещё не совсем.
– Ой, да, ладно, – не стала спорить и небрежно отмахнулась мать. – По мне так, хоть голышом бегайте. Давайте лучше знакомиться.
С этими словами она обняла меня одной рукой за плечо и достаточно крепко прижала другим плечом к груди. Было ощущение, что плечо утонуло в податливой мягкости, и сердце застучало чуточку быстрее.
– Вот, красавицы мои, это Сергей, – продолжила тётя Вера. – Думаю, на Серёжу тоже отзовётся. Или Серый, Серенький?
Это уже вопрос ко мне.
– Мне без разницы, – коротко ответил я.
– И как вам парень? – а это к дочкам.
– Патлатый такой, – с восторгом в голосе ответила средняя, имени которой я пока не знал.
В этом месте необходимо заметить, что где-то в конце шестого класса я положил большой и толстый на всю пионерско-комсомольскую организацию с любимой партией во главе и перестал стричься. Отрастил гриву до лопаток и был доволен собой. Не раз слышал комплименты от девчонок. Типа: «Серёга, мне бы твои волосы».
– И красивенький, – не менее восторженно добавила Катя.
Тётя Вера вопросительно повернулась к Вике, не выпуская меня из объятий.
– Ну, что. Нормальный парень, – воздержалась та от восхвалений, но, как будто бы подумав, уточнила: – А длинные волосы ему правда идут.
– Значит, всем по вкусу, – решила тётя Вера и вставила комплиментик от себя: – Кстати, ни одного мата я от Серёжи ещё не слышала.
– А надо? – как-то на автомате прикололся я.
– Фу-у! Не говори никогда. У меня от них уши вянут, – затараторила в ответ Катя.
– Как скажешь, – пообещал я.
– Вот. Это наша Вика, – перешла к представлению дочерей тётя Вера. – Добрая, нежная и очень красивая девушка.
– Ой, мам, перестань. Прям, как замуж выдаёшь, – засмущалась Вика.
– А что? Серёга. Взял бы такую в постоянное пользование? – и лёгким движением руки чуть-чуть глубже утопила моё плечо в мягкости своей груди.
«А мама с юмором», – подумал я тогда, точно помню, но замешкался и пропустил свою реплику.
– А если мне не понравится, как он мной пользуется? – спросила Вика, кокетливо склонив голову в бок.
– А мне до лампочки, – тоном, не терпящим возражений, ответила тётя Вера. – Мама сказала: замуж, значит бегом побежала замуж.
– Ага. В припрыжку. Споткнусь, расквашу нос и никому такая не надо буду.
– Ну, так что? Серёга, – в этот раз тётя Вера прижала меня к себе чуть посильнее. – Видишь, какая? Не соскучишься.
– Да, запросто. О такой жене только мечтать можно, – выдал я свежепридуманный комплимент, но следом поставил точки над «i»: – Но для начала нужно как-то армию пережить.
Тогда я ещё не знал, что в судьбе моей служба в Советской Армии не прописана. Но это совсем другая история.
– Значит, вопрос решён, – заявила тётя Вера и перешла на приказной тон: – Всё. Встала и поцеловала любимого.
Вика набрала воздуха, собираясь что-то возразить, но мама опередила.
– На первый раз можно в щёчку, – разрешила она.
Вика сразу сдулась и негромко произнесла:
– Ладно.
Лениво поднялась с кровати, а подойдя, заметила:
– Имей ввиду, не по зову сердца, а по приказу вышестоящих органов.
Это выражение мне на столько понравилось, что запомнил его в точности.
А Вика, не смотря на собственное замечание, поцеловала меня «смачно» да ещё с таким характерным звуком в нос, и обратилась к матери:
– Довольна?
– Нет слов, – похвалила мама и перешла к следующему пункту программы: – Следующая по росту у нас Танюша (девчонка тут же встала с дивана и, смущённо улыбаясь, уставилась на меня). Девушка своенравная, может, чуть-чуть себе на уме, но тоже ласковая и красивая.
Таня закатила глаза, но ничего не возразила.
– А они у вас все очень похожи, – заметил я. – Наверно, если б одного возраста так, как близняшки были бы.
– Так я сама удивляюсь, – подхватила тётя Вера. – Папаши-то у всех разные. Наверно, в бабушку пошли. Земля ей пухом. У мамки моей глаза ихние были. Или наоборот. Не важно.
– Сергей! Сергей. А Танюшку ты бы взял в жёны? – заговорила вдруг Катя.
– И её запросто, – без колебаний согласился я. – Пока до ЗАГСа дойдём, так и подрастёт.
Ну, или как-то похоже. Помню, что прикол всем понравился. Ещё помню, что глаза у Тани стали круглыми-круглыми, и она спросила:
– И теперь тоже надо поцеловать?
– Ну, раз замуж берут, то придётся, – подтвердила тётя Вера.
– Всё. Не долго музыка играла. Жениха отбили, – вздохнула Вика и, как бы с горя, рухнула обратно на кровать.
Мне пришлось наклониться, чтобы Тане было удобнее выполнить обязанность новоявленной невесты, а она постаралась в точности скопировать старшую сестру.
– Вот, – сказала она после и довольная вернулась на диван.
Катя вскочила с места заранее и замерла в ожидании маминой рекламы.
– Ну, а это наш ангелочек, – не заставила себя ждать тётя Вера. – Катенька или Катюша. Кому как нравится. Озорная наша стрекоза, но добрая, милая и красивая девочка. Согласен?
– На все сто.
– А замуж, – напомнила Катя. – Если очень-очень-очень медленно в ЗАГС идти, я тоже подрасту.
Решение вопроса пришло почти мгновенно, и я рассказал:
– Ну. При таком раскладе нужно забирать сразу всех. Троих. И будет, как в песне. Как там? А. И тройной красотой буду окружён.
– Да, – согласилась девочка. – Да. Теперь иди сюда. Целовать буду.
Она вылезла из тапочек и запрыгнула с ногами на диван. Я догадался: чтобы компенсировать разницу в росте. А потом, на удивление всем, взяла меня ладошками за щёки и поцеловала в губы.
– Поняли? Поняли? – ликовала она. – А я в губы поцеловала. В губы. Нечего задаваться, что я маленькая. Вот.
– Ну, и как тебе наша стрекоза? – поинтересовалась тётя Вера.
– Нет слов, – ответил я её же словами.
– Ну, так чего они? – то ли протестовала, то ли продолжала доказывать своё Катя. – Чуть что, сразу маленькая, маленькая. Или: «ты ещё не доросла». А сегодня я наравне. Вот.
Взглянула на меня и поцеловала снова. По правде, я даже немного опешил. А Катя словно почувствовала это и воспользовалась моим замешательством. Выдала серию ещё из трёх поцелуев. Даже запыхалась немного от волнения. А в завершение аттракциона показала Вике язык.
– Ну, всё, малая, – сказала Вика, поднимаясь с кровати, но угрозы в голосе не прозвучало.
– Что всё?
Девочка капризно дёрнулась в сторону сестры и потеряла равновесие на мягком диване. Пришлось её ловить.
– Задрала, вот, что, – объяснила свою реакцию Вика. – Сейчас я покажу тебе, как нужно целовать любимого.
О! Это был поцелуй, какому нет смысла сопротивляться. Дерзкий, жадный и страстный. Наверно, так девушки целуют любимых, провожая на войну. Поцелуй ещё не закончился, когда Катя обиженно прошептала:
– Я так не умею.
А Вика ещё масла в огонь подлила:
– Съела?
Сестра молча насупилась.
Но это так, можно сказать, краем глаза заметил. Сейчас всё моё внимание было сосредоточено на Вике, а она лукаво и немного вызывающе смотрела мне прямо в глаза.
– Я на столько почувствовал себя любимым, что захотелось продлить это ощущение, – сказал я.
Вызов сразу исчез, а лукавые искорки разгорелись ярче.
– Старайся, и, может, получится, – посоветовала она.
– Ну, похоже, познакомились, – решила тётя Вера и с лёгким беспокойством обратилась к Кате: – А солнышко моё зачем надулось?
– Она меня обидела, – ответила девочка.
– И ничего не обидела, – возразила Вика. – Ты выпендрилась, потом я выпендрилась. Всё. В расчёте. Ну?
Катя продолжала обиженно сопеть.
– Ну, прости уже. Катюшь.
Девочка подняла на сестру глаза и серьёзно спросила:
– А целоваться научишь?
– Научу.
– Тогда ладно, – снизошла Катя и улыбнулась.
– Помирились?
Похоже, тёте Вере была небезразлична психологическая атмосфера в тесном дочернем кругу.
– А мы ещё не поссорились, – заверила Катя. – Честно.
– Тогда, может, поужинаем вместе?
– С Сергеем? – зачем-то уточнила младшая.
– Нет. Сергея мы закроем в ванной, – съехидничала Вика.
– Ты опять? Или перед Сергеем выделываешься?
В этом месте я понял, что их непонятное и дурацкое соперничество начинает меня доставать. Я вообще не люблю конфликтов: как минимум, это не интересно, как максимум, может выйти боком. Ну, а стать причиной конфликта мне вообще как-то «не климатило» (кажется, так тогда выражались). Но я здесь был чужой, и мне казалось, что права слова я, пока, не имею, а то уже тормознул бы Вику.
Слава богу вмешалась тётя Вера.
– Девочки, – с нажимом произнесла она.
– А что я? Это она глупые вопросы задаёт, – мгновенно перевела стрелки Вика.
– Какие умею, такие и задаю. Я же маленькая, – тут же парировала Катя, и мне показалось, что в её возражении логики побольше.
– Значит, ужин отменяется? – с очень интересным выражением на лице поинтересовалась тётя Вера, переходя в контратаку.
– Ма. Ты лучше их в ванную посади. Пусть там грызутся. А мы тут втроём поужинаем, – подала голос, показавшаяся мне молчуньей Таня.
– А я ничего, – тут же дала задний ход Катя. – Я уже такая голодная. Меня нельзя в ванную.
– Да, и я не отказалась бы, – вслед за сестрой высказалась Вика.
– И что вы мне предлагаете? – это было похоже на искусную игру, но тогда респект и уважуха их маме. – Может, вас целоваться заставить в знак примирения?
– Да. То есть нет, – включилась Катя. – Я хотела спросить. Если невесты поцеловали жениха, то что, жених не должен, что ли?
– Какой правильный вопрос! – восхитилась тётя Вера. – Нет слов, но это на усмотрение жениха.
Я мгновенно сообразил, что обязан принять решение и ответить, а ответ напрашивался сам собой. Случайно возникшая игра требовала продолжения, а я был недостаточно пьян, или не слишком трезв, чтобы проигнорировать это.
– Ну. Три не тридцать, – ответил я. – Думаю, справлюсь.
– Только в губки! В губки! – радостно заверещала Катя.
– Ага. В засос, – съязвила Вика в очередной раз.
И зря. Хотя, кто его знает, у кого что было на уме.
– Как скажешь, – прикинулся я дурачком и спросил: – Целовать, я понимаю, нужно в том же порядке?
– А как же, – подтвердила тётя Вера.
Я посмотрел на Вику. Та демонстративно рассматривала что-то на потолке. Но, когда дело дошло до дела, целовалась честно и добросовестно и даже слова не проронила в качестве комментария.
Таня смущалась только до начала процедуры, а после целовалась не менее профессионально, чем сестра, но в отличие от Вики, прижалась ко мне на сколько это было возможно, и я вновь ощутил знакомую тяжесть внизу живота.
Катя сияла, как праздничный торт на столетнем юбилее, но едва я к ней приблизился, обратила свой взор в сторону Вики.
– Короче, Катя, – начала та как бы издалека. – Когда тебя целуют, ротик держи приоткрытым и зубки не сжимай, чтобы вы могли трогать друг друга языками. Поняла? А всё остальное сообразишь по ходу. Ну, как тебе больше нравится.
Сначала Катя закатила глаза, потом кивнула, потом уставилась в пол и прошептала:
– Да.
Подняла глаза на меня и попросила:
– Только подольше, чтоб я научиться успела капельку.
Для меня это выглядело забавным и только. Я сам ещё был пацаном и ни над чем серьёзным в то время не задумывался. Мало ли что у кого на уме. Хочет? Хорошо. Мамаша не против? Значит, нет вопросов. Главное – не парень. Тогда ещё не было в обиходе слов: «гей» или «голубой». Только «пидор». А прослыть таковым в высшей степени впадлу любому нормальному пацану.
Впрочем, дело это не хитрое. Малая быстро освоилась и вошла во вкус. Где-то даже чуть перестаралась, исследуя новые способы использования языка. А я, чтобы пресечь возможную перепалку, едва появилась возможность говорить, попросил:
– Только не задаваться.
Катя радостно кивнула, как будто я пообещал ей звезду с неба достать.
– Вот, и слава богу, – завершила затянувшееся знакомство тётя Вера и перешла к делу: – Так. Сергей. Давай этот столик сюда. Поближе к дивану. Думаю, вы там вчетвером поместитесь, а я сяду напротив на нашем единственном стуле.
– Если что, так можно табуретку с кухни притащить, – предложила Таня, пока мы с тётей Верой устанавливали столик на новом месте.
– Нет. Тогда не наравне получится. Все на диване, а кто-то один на табуретке. Нет, – резонно заметила женщина. – Так. Остатки еды на кухню, – понюхала оставшийся ломоть колбасы: – Да, вроде, нормальная ещё, но всё равно мы её обжарим и зальём яйцами. Точно, девочки. Дядя Петя ещё с утра целый лоток приволок. Яичница с колбасой, думаю всем подходит.
– Ма! Ма! Ма. Только с глазками яичницу. С глазками, – чуть ли не запрыгала на месте Катя. – Пять глазиков, чтоб всем по одному.
– Хорошо, хорошо. Только не верещи.
– Так я же для всех стараюсь. Вот. А колбаску кубиками, – закончила девочка, но уже на пару децибел тише.
– Хорошо, солнышко моё, хорошо. Хоть что-то не в сухомятку будет. Можно, конечно, и картошечки сварить, но это долго. Да?
– Да. А то я вроде и не голодная была, а как про еду заговорили, так слюнки потекли, – подала голос Вика.
– Хорошо. Договорились. Там ещё чего-нибудь нарежу. А кто на кухне мне поможет?
– Я, – тут же вскочила Таня.
– Ну пошли.
– А рыбка такая ещё есть? – не могла угомониться Катя. – Я её очень люблю.
– Есть, есть. В холодильнике, – уже из коридора ответила тётя Вера.
– А я пойду отолью, – вслух решил я.

3.​

Разумеется, я заодно покурил, чтоб потом не бегать из-за стола, и минуты через три-четыре вернулся в комнату.
Вика восседала там же, куда уронила своё, надо думать, прекрасное тело ещё во время переноски стола, а Катя на самом краешке, поближе к двери. Она тут же подскочила и, фактически, затолкала меня на уготованное мне место.
– Вот. С нами пока посидишь.
– Как скажешь, – согласился я.
– Теперь можешь нас обнять и ещё что-нибудь, – милостиво разрешила она, придвигаясь ко мне вплотную. – Ну, там, чего захочешь.
– Ишь ты какая, – слегка возмутилась Вика и назидательным тоном уточнила: – Не нас, а тебя. Я за себя как-нибудь сама отвечу.
– Ну, меня. Чего лыбишься? – и толкнула меня плечом.
– Забавная ты, – ответил я, обнял за плечи и прижал к себе.
– А я тебе хотя бы на лицо нравлюсь?
Похоже, дух соперничества в ней ещё не угас. Одним детским любопытством такой вопросик не оправдаешь.
– Нравишься, – заверил я. – Очень симпатичная девочка.
Малая заулыбалась во всё лицо, глаза сияют, и вдруг:
– И-и-и! – резко втянула в себя воздух. – Послушай. Ну-ка, наклонись ко мне. Я тебе что-то на ушко расскажу.
– Ой. Обалдеть какие у нас секреты, – съязвила Вика.
Мне же стало жутко интересно. Я сильно наклонился, чтобы увеличить расстояние между мной и Викой. Так сказать, самую малость подыграл Кате. Мне пришлось опереться рукой о сиденье дивана, а девочке торопливо отодвинуться от меня. Тем не менее, Катя дополнительно прикрылась руками и зашептала едва слышно:
– А Вика, пока тебя не было, лифчик сняла. Я знаю. Это чтоб тебе было лучше её за сиськи трогать.
– Думаешь? – немного растерявшись от такого откровения, спросил я.
Но Катя не поняла, о чём я, и ответила о другом:
– Если не веришь, можешь сам посмотреть. Всё видно, между прочим.
Я выпрямился и невольно бросил взгляд на Викину грудь. Малая говорила правду: сквозь бледно зелёную ткань трикотажной майки отчётливо проступали бугорки сосков. Вот, только Вика перехватила мой взгляд и всё поняла.
– А ты, Катя, оказывается, предательница, – беззлобно и без тени укора, а скорее лукаво произнесла она.
– Ну, так это же не задаваться, – поторопилась оправдаться Катя.
– Нет, – согласилась Вика. – Но, чтобы было наравне, я тоже должна тебя предать.
– Ну, и как ты меня предашь?
Вика поманила сестру рукой.
– Иди сюда, сейчас расскажу.
Заинтригованная Катя наклонилась к ней, опираясь руками о мою ногу, а Вика неожиданно схватила её за локти и потянула на себя, фактически уложив сестрёнку к нам на колени. Но самое интересное случилось потом. Вика протянула руку и со словом «оппа!» вздёрнула подол ночнушки на спину.
Трусиков я на девочке не обнаружил.
– Ну, и что? Это считается только на половину, потому что я дома всегда без трусов, – заявила Катя.
Нельзя сказать, что такая реакция поразила меня до глубины души, но лёгкое удивление было.
– А ты специально сняла. Только что, – уже открыто сдала сестру мелкая, и я забеспокоился, как бы снова не возникла ссора.
К счастью, Вика не стала развивать малость щекотливую для неё тему, а перевела стрелки на сестрёнку.
– Ты видал? Да? Лежит с голой задницей, и хоть бы что ей, – сказала она.
– Я же не знаю. Может, вам нравится смотреть на мою красивую попу. Мама всегда говорит, что она у меня красивая, – отозвалась Катя.
– Я думаю, уже, наверно, насмотрелись, – не очень уверенно, и подбирая слова, ответил я, потому что чувствовал определённую неловкость.
Именно такое чувство вызывала у меня полуобнажённая девочка. Я, вообще, не врубался в ситуацию (тогда говорили такими словами). Было явно заметно, что малая со мной заигрывает. Другой вопрос: почему? Или это продолжение игры в «наравне», или это детское любопытство. Хотя, с другой стороны, это Вика отомстила сестре таким оригинальным способом, и Катя, получается, ни при чём. А больше всего меня не устраивало, чтобы картинку с голой Катиной попой у меня на коленях увидала её мать.
– А мне, между прочим, удобно у вас на ручках, – сказала Катя, и стало очевидным, что ей нравится себя демонстрировать.
Я не хотел грубить, боясь случайно обидеть, и потому искал более мягкий способ угомонить расшалившуюся девчушку. А пока я старательно напрягал извилины, из кухни донёсся какой-то шум. Катя мгновенно вскочила и одёрнула ночнушку.
– Ё-пэрэсэтэ! (в те времена это употребляли вместо «блин») Показалось, что сюда идут, – слегка смутившись, объяснила она.
«Матери, всё-таки, опасается», – подумал я тогда.
– Ещё заругает, – предположила Катя, снова пристраиваясь ко мне вплотную.
– Да. Слишком трезвая, – согласилась Вика.
Секунд пятнадцать было тихо. Девчонки, видимо, надеялись, что я буду их развлекать, а я, как раз, придумывал чем. Но не выдержала Катя: у неё были свои планы, и она мечтала претворить их в жизнь.
– Ну чего ты сидишь? – девочка снова подтолкнула меня плечом.
– А что я должен делать? – поинтересовался я.
– Трогать её.
– Опять, – изображая досаду, тут же отозвалась Вика.
А я спросил:
– И как, по-твоему? Просто взять и потрогать?
– Ну, не так просто. Можно подумать, ты не знаешь. Поцеловать сначала. Я один раз за парочкой подсматривала. Так, они сначала целовались просто, а потом он её за сиськи трогать начал. А потом, вообще, везде. Ясно? И под кофточку лазил, и даже в трусы. Я видела. Ясно?
– И ты предлагаешь сделать это со мной, – почти возмутилась Вика.
– Ну, не всё. Хотя бы за сиськи. Я с близи хочу посмотреть.
– Я бы на тебя посмотрела на моём месте, – нашлась Вика.
– Ой. Сколько хочешь. Думаешь, мне жалко? Так, Сергей же ничего не будет. Скажет маленькая ещё.
– Правильно думаешь, Катюха, – подтвердил я.
– Вот, слышала? А ты что, зря лифчик снимала? – не отставала мелкая.
– А это, чтоб не жарко было, – снова нашлась Вика.
– Ну, вы же всё равно целоваться будете. Я точно знаю. А потом, вообще, на кухню меня прогоните.
– Так. Катя. Что за намёки?
Викин голос стал по-настоящему строгим, а я подумал, что теоретически, чтобы никого никуда не гонять, мы сами могли бы уединиться на кухне. А Катя жалобно заныла:
– Ну, Вика. Жалко, что ли, чтоб любимая сестричка посмотрела капельку?
– А, вот, не знаю я, – уже с некоторой долей кокетства ответила сестра. – И, вообще. Это не ко мне вопросы. Ещё не хватало, чтоб я сама себя пощупать предлагала.
По сути, Вика сдалась, оставив окончательное решение на моей совести, а о какой совести можно говорить, если у пацана давненько никого не было, а рядом такая картинка и уже без лифчика. И, естественно, Катя всю свою энергию направила на меня.
– Ну, чего ты? Видишь? Я её почти уговорила, – похвасталась она.
– И что? – я улыбался.
– Целуйтесь. А то сейчас мамка с едой придёт.
– А при мамке ни в коем случае нельзя?
Мне это было крайне интересно.
– Можно, наверно. Только сейчас лучше.
Аргумент, я бы сказал, слабенький, но решил больше не тянуть резину.
– Представляешь? Опять спускают приказы сверху, – обратился я к Вике.
Она отрицательно покачала головой.
– Нет-нет-нет. Если без зова сердца, ничего не будет.
Красивый ход, но я мгновенно нашёлся.
– А он появился сразу после перекура в туалете, – напомнил я. – Руку дай. – Приложил её ладонь к своей груди и спросил: – Слышишь ли ты этот трепетный и страстный зов?
– Слышу, – Вика хихикнула.
– А твоё сердечко кого-нибудь зовёт?
Вопрос, что называется «на засыпку», и Вика, надо полагать, тоже решила больше не тормозить процесс.
– Ну, вот, сестричка. Смотри. Сбылась мечта идиотки.
И, вот, наконец, моя рука упокоилась на Викиной груди.
Я подумал тогда: «Скорее, сбылась мечта идиота».
Да. Знаю: встречаются такие, что дадут себя облапать с ног до головы, доведут до полуобморочного состояния от стояка, а потом: «гуд бай, май лав, гуд бай». Но мне казалось, что Вика меня тоже хочет. Тут ещё Катины намёки, такие интересные. Вполне вероятно, она что-то знала об этом, потому и намекала.
В общем, хватило одного прикосновения, чтобы сердце переключилось на более высокую передачу, слегка перехватило дыхание, а внизу живота что-то конкретно напряглось.
– Я тащусь от музыки этого зова, – выдал я очередную фразу, претендующую на некоторую поэтичность, и стал медленно приближаться к девушке.
Вика чуть усмехнулась в ответ, немного подалась в мою сторону, закрыла глаза и приоткрыла рот.
Пока мы целовались, Катя какое-то время копошилась у меня на коленях, подбираясь поближе, а потом запричитала:
– Ну, давай уже. Ну, пожмякай её чуть-чуть. Наверно, мягонькая такая.
Я не стал возражать. Приласкал эту, на мой взгляд, самую прелестную часть женского тела. А когда решил, что хватит с Кати зрелища, сначала медленно отпрянул, потом убрал руку и опустил её к Вике на бедро. Там, правда, ничего интересного не было. Всё надёжно защищалось бронёй из плотной джинсовой ткани, но, на худой конец, можно было представить, что ткань –это всего лишь двадцать ден капроновых колготок. Уж, не помню, представлял я что-нибудь или нет: память – штука вредная, всякие глупости зачастую игнорирует.
– Мог бы и побольше, – высказала своё сожаление Катя и грустно вздохнула.
– Побольше будет у тебя годика через два, – уже в который раз уколола Вика.
«А зря», – подумал я. Мне, почему-то, стало жалко младшую.
– Хочешь, фокус покажу?
– Интересный? – Катя заулыбалась в ответ и кокетливо склонила голову в бок.
– Ужасно интересный.
– Давай, – и сразу забеспокоилась обо мне: – А я куда? Чтоб не помешала.
– Здесь оставайся. Лучше видно будет, – порекомендовал я.
Моё предложение Вике тоже показалось интересным, потому что она даже не шелохнулась, когда я уже сам протянул руку к её груди. А я потеребил в пальцах её уже слегка затвердевший сосок и предложил Кате:
– Потрогай, какой твёрденький стал.
– Обалдеть, – сказала изумлённая девочка, осторожно ощупывая вышеуказанный орган. – А чего это так?
Я не успел ответить, потому что встряла Вика.
– И чему ты ребёнка учишь? – спросила она.
– Да, ничему, – ответил я, не до конца понимая суть вопроса.
– Ага. Очень весело. Сестра лапает сестру.
– И ничего не лапает, – возразила Катя. Я только сосок потрогала. А, вот, вы с Танькой лапали друг друга. Я видела.
– Ой, перестань. Это в шутку, когда бесились.
– Всё равно, – не согласилась Катя и повторила вопрос: – А правда, чего он так?
Вика демонстративно вздохнула.
– Приятно ему. Вот, почему, – как бы нехотя ответила она.
– Интересно. А у меня тоже так будет?
– А куда ты денешься? Ты же такой же человек, как и я, только ростом поменьше.
Наверно, более кратко и точно даже я не объяснил бы. Зато Катя сразу ухватилась за эту идею.
– Тогда сделай мне так, – попросила она.
Тут я стушевался на все сто. Девчонка-то совсем мелкая. Сестричка, но никак не девушка на съём. И ласкать такую мелюзгу мне показалось совсем не в жилу. Ну, никакого интереса, как сексуальный объект, она для меня не представляла. Вот, абсолютно никакого. Это же глупый, любопытный ребёнок.
Только, похоже, Катя думала совершенно иначе.
– Ну, что? Опять маленькая, что ли?
Я не нашёлся, что ответить, и глупо спросил:
– А что, большая?
– Ну, это же не любовью заниматься, – возмутилась девочка. – Это… – и не придумала, что сказать.
– Ой, да ладно, – вмешалась Вика. – Уступил бы уже.
Легко сказать, когда сие действо ассоциируется у меня с сексом. Ну, или с подготовкой к сексу. А какой может быть секс с этим очень любопытным ребёнком?
Короче, не знал я, как объяснить им своё замешательство, молчал и, наверно, глупо улыбался. А пока я придумывал весомый аргумент для отказа, Катя придумала свой.
– Вот, смотри, – она натянула ткань ночнушки, и стала видна небольшая припухлость начавшей расти груди. – Видал? Уже растут, между прочим. Так что можно.
А Вика возьми да подлей масла в огонь:
– А нормально показать слабо?
– Сейчас.
Катя прислушалась к звукам за дверью, даже голову в её сторону наклонила, а потом залезла на диван с ногами, встала на колени и одним решительным движением подняла подол ночнушки до подбородка.
– Видал?
Увидать я, конечно увидал, но потом перевёл взгляд на её глаза.
– И чего не смотришь? – кокетливо покачивая головой, спросила Катя.
– А он стесняется, – теперь уже меня уколола Вика.
Пришлось опустить глаза на Катины припухлости и сказать:
– Уговорили. Вот, ещё посмотрел. Хотя смотреть не на что. Спрячь уже. Мама войдёт…
– Не войдёт, – возразила Катя, но ночнушку опустила. – Я слушаю.
– А раньше видел такие пампушечки? – заинтересовалась Вика.
– Насмотрелся выше крыши, – усмехаясь, ответил я и пояснил: – Старшая из сестёр до сих пор при мне переодевается. Сейчас, правда, уже отворачивается, а где-то до Танькиного возраста не отворачивалась даже. Да, и сейчас дразнит иногда. Станет так, чтобы краешек виден был, и посматривает: вижу я или нет.
– А ты?
– А я специально не отворачиваюсь. А бывает, что книгу, например, читаю, так она позовёт, чтоб посмотрел.
– Интересная, – решила Вика. – А сколько ей.
– В мае пятнадцать было.
– Как я. Только у меня в апреле день рождения. Может и мне при тебе переодеться, чтоб краешек виден был?
– Давай, – без малейшего колебания согласился я.
– Ну, вот. Как Вику, так давай, а как на меня посмотреть, так уговаривать надо, – заныла Катя.
– Сама слышала: насмотрелся он на такие, – вступилась за меня Вика. Может, пыталась искупить вину? Ситуацию эту она ведь создала.
Но тут Катя придумала очередной манёвр.
– А я знаю: зато ты не трогал такие, – и без предупреждения прижала мою ладонь к своей «пампушечке».
Да. Безусловно. Я мог воспрепятствовать этому, мог руку отобрать. Ведь посильнее буду. Но, если по-честному, устал сопротивляться. Катя, видимо, тоже решила, что моё сопротивление сломлено, и потребовала:
– Всё. Давай. Делай.
– Ладно. Как скажешь, – согласился я, употребив понравившееся выражение.
Я уже начал нащупывать крохотный сосочек, как девочка встрепенулась.
– Нет. Надо, как Вике. С поцелуем.
Она обеими руками ухватила меня за шею и потянула к себе. Я поддался, но, наклоняясь, сообразил, что в такой позе целоваться будет не очень-то удобно.
– Подожди, – попросил я и высвободился из её объятий. – Из-за того, что ты маленькая, одна ерунда получается. Надо тебя повыше.
Невольно вспомнились младшие сестрёнки, которых хлебом не корми, дай на кучках у братика посидеть, и я понял, что это наилучшее решение. Взял малышку за талию и усадил к себе на колени. Катя расплылась в счастливой улыбке и тут же придумала улучшение.
– О! Я придумала, – с этими словами она развернулась на сто восемьдесят градусов, положив ноги на колени к сестре. – О. Теперь я на вас обоих сижу, и спиной к двери. Если кто зайдёт, ничего не поймёт.
И как в воду глядела. Только мы начали целоваться, как отворилась дверь, и в комнату вошла Таня, неся большое круглое блюдо с разнообразной нарезкой.
– И чего они? – в её голосе слышалось лёгкое недоумение.
– Любовь, – коротко ответила Вика.
– А по правде?
– А ты что, не веришь, что у них может быть любовь?
– Да, ну тебя.
– Тогда жди. Щас Катька сама расскажет.
Ждать пришлось недолго. Соски – штучки подневольные и очень быстро отзываются на ласку.
– Проверяй, – предложил я Кате.
– Ого! Обалдеть, – выдала она, едва прикоснувшись к соску. – Такой твёрденький. Прям, как у Вики.
Танин взгляд остановился на Катиной руке, а через пару секунд её брови медленно изогнулись в изящные полумесяцы. Он посмотрела на сестру, потом на меня, потом снова на сестру и сказала короткое:
– Ясно.
Но произнесено это было таким тоном, что, Катя сразу насторожилась.
– Что? Что тебе ясно?
– Всё ясно, – и обратилась к нам с Викой: – И зачем вы малую развращаете?
– Здрасьте! Никто меня не развращает, – возмутилась Катя. – Это просто фокус такой. Раз, и твёрденький.
– Ну-ну, – Таня изображала крайнюю озабоченность.
– Да, ладно тебе, – вмешалась Вика. – Ну, захотелось малой проверить, затвердеет у неё или нет. И что?
– Ничего. Я думаю, если мама узнает…
– Ой, да, брось ты, – перебила её Вика. – Если что, я отвечу.
– Ладно. Может, это я сама дурочка, – смирилась Таня. – Мамка там уже заканчивает.
– А это, между прочим, приятно немножко, – поделилась информацией Катя.
– Да, знаю я, – отмахнулась Таня. – А подрастёшь, станет множко.
– Слышь? А выпить у мамки ещё есть? – задала Вика очень важный вопрос, потому что у меня появилось страстное желание вернуть столь сладостное состояние полуопьянения.
– Валом. Она за дверцу под умывальником понапрятала. Там ещё со вчера, и сегодня целая куча. Она уже, кстати, добавила.
– Ну, так какие проблемы? – усмехнулась Вика. – Когда она пьяненькая, ей всё до фонаря.
– Мама говорит: до лампочки, – поправила Катя.
Старшая только пожала плечами.
– А какая разница?
– А я знаю, как ответить, – похвасталась Катя. – Только не скажу: там слово плохое.
– А ты без слова скажи. Просто интересно, что ты уже узнала.
– Ну, – Катя замялась, придумывая, как подтвердить своё хвастовство. – Короче. Когда кто-то спрашивает: какая разница? Ему отвечают: один е, а другой дразнится.
Тут из-за двери послышался тёти Верин голос:
– Танюша. Ты куда пропала?
– Всё, – сказала Таня и бросилась на зов.
Собственно, с этого момента началась пятиминутная суета по накрытию стола.
 
Последнее редактирование:

Я не робот

Неофит
Новичок
Вот.
Перепостил всё, что сделано, целиком, чтоб не искать куски по теме.
А дальше у меня возник серьёзный вопрос.
Очевидно, что без эротических сцен не обойтись. Всё к тому идёт. И название темы говорит само за себя. Но.
Девушки несовершеннолетние, и мне очень важно знать, как к этому отнесётся администрация форума.
Я, конечно, тогда тоже несовершеннолетний был, но сути это не меняет.
Жду советов и рекомендаций. А лучше от админа: одобрям или не одобрям.
 

Я не робот

Неофит
Новичок
А то в правилах как-то расплывчато сказано что-то про материалы для взрослых, но этот сайт только для взрослых. Из чего следует, что все материалы здесь для взрослых. А где граница допустимого?
 

Oldy

непослушник
Форумчанин
Мне кажется, что так публиковать все эти лонгриды было бы удобнее , по цензурным соображениям в т ч.
 

Вложения

Oleg48

Форумчанин
Форумчанин
Мне кажется, что так публиковать все эти лонгриды было бы удобнее , по цензурным соображениям в т ч.
Согласен. Рассказ, кстати, неплохой, есть даже намек на некую уникальность опыта написавшего. Но впредь лучше делать прицеплением, как Oldy предлагает.
 

Я не робот

Неофит
Новичок
Согласен. Рассказ, кстати, неплохой, есть даже намек на некую уникальность опыта написавшего. Но впредь лучше делать прицеплением, как Oldy предлагает.
Спасибо за лёгкий комплимент. А о прицепе сам мог бы догадаться. Всем спасибо за совет. Ждите продолжение.
 

Cosmonavt

Допущенный
Новичок
Добрейшего все! Друзья реальные встречи по теме есть ? Или здесь только одни разговоры Бла Бла Бла ... ? Спасибо
 

Oleg48

Форумчанин
Форумчанин
Добрейшего все! Друзья реальные встречи по теме есть ? Или здесь только одни разговоры Бла Бла Бла ... ? Спасибо
И вам добрейшего! А можно поинтересоваться, каких реальных встреч вы тут ждете в этой теме? Чтобы вам поставили мать в комплекте с дочерью?
 

Cosmonavt

Допущенный
Новичок
И вам добрейшего! А можно поинтересоваться, каких реальных встреч вы тут ждете в этой теме? Чтобы вам поставили мать в комплекте с дочерью?
Уважаемый ! Если Вы прочитали о нас выше !!!!! То вам должно быть все Ясно и Понятно ! Спасибо
 

Oleg48

Форумчанин
Форумчанин
Уважаемый ! Если Вы прочитали о нас выше !!!!! То вам должно быть все Ясно и Понятно ! Спасибо
Простите, видимо, о ВАС я выше не читал, поэтому мне понятным не оказалось. Кстати, если уж пишем о себе во множественном числе - "о нас", - то рекомендую с большой буквы. Мы же августейшие особы, верно?)) Чем не короли?))
 

Cosmonavt

Допущенный
Новичок
Простите, видимо, о ВАС я выше не читал, поэтому мне понятным не оказалось. Кстати, если уж пишем о себе во множественном числе - "о нас", - то рекомендую с большой буквы. Мы же августейшие особы, верно?)) Чем не короли?))
Уважаемый если хотите общаться по теме то читайте полностью переписку ! А не выхватывайте отдельные фразы! И мы хотим найти реальных людей здесь, а не просто Бла бла бла ! Спасибо
 

Oleg48

Форумчанин
Форумчанин
Уважаемый если хотите общаться по теме то читайте полностью переписку ! А не выхватывайте отдельные фразы! И мы хотим найти реальных людей здесь, а не просто Бла бла бла ! Спасибо
Еще более уважаемый, что ж вы так кипятитесь! Я лишь предлагаю вам вчитаться в вашу переписку и подумать: а не фантазер ли в ней? Тут таких много. Успехов вам!
 
Сверху