Мои рассказы, которые больше нигде опубликовать нельзя

SIMVOLRODA

Форумчанин
Форумчанин
Про Олегов это ты метко. У меня был один подчиненный Олег. Доставал не по детски, особенно алкоголизмом. Он даже в тюряге сидел два месяца за пьяное вождение ( это в штатах бывает ), его на работу в автозаке привозили и вечером забирали по вызову. Как у него там с сексом было не знаю, но кончил он плохо-инсульт хватил в 50 с небольшим. Сейчас на инвалидности. Пенсия никакая-стаж маленький. Жена у него была страшнее атомной войны...но в общении приятная тетка.
Имена, неким странным образом, отражаются на личности носителя. Вот я Джордж, Гория, Георгий, Юрий, к земле меня не тянет, но деревня влечёт, ну и вообще замашки у меня такие, что порой самому противно. Одно в моём характере уважаю: власть над собой не переношу ни в каком виде, поэтому мукой были два года срочной в армии, мукой были 32 года стажа, хотя работал и начальником. За три года до пенсии, больше 3 месяцев нигде не мог проработать, в итоге плюнул на это и стал работать через фриланс, но и там меня пытались подчинить, с такими заказчиками больше не работал
 

SIMVOLRODA

Форумчанин
Форумчанин
Сыночек (не закончено)
Фантастика, пост апокалипсис, сюрреализм, секс
Написано по заказу (идея Айдарик)

начало в теме - онанизм в художественной литературе, но продолжить там я не могу, за эту повесть меня, по доносу, закрыли на либст,ру. а вот здеся продолжить можно, там ничего особо запредельного нету, есть пара эпизодов с эротикой в отношении ребёнка не старше 5 лет, но даже это слишком громко сказано, там просто описываются ласки (вполне невинные) малыша, нянечкой, но под углом зрения того, когда это происходит - да, есть некий намёк на сексуальность ...
Итак, продолжаем


Золотова Тамара Петровна
Вероника пялилась в экран с дурацкой и счастливой улыбкой на губах. В графе – Тест ДНК на рождение первенца мужского пола – стоял жирный значок «+»!
Тамаре было двадцать, когда случилась Катастрофа. Она заканчивала медицинский факультет университета по специализации Педиатрия. Тамара потеряла отца и брата, и ещё много мужчин, родственников по линиям родителей.
Впрочем, потеряли все!
Когда началась Истерика, во всемирном масштабе, именно Тамара вспомнила про банки спермы и внесла предложение в Учёный Совет.
В благодарность за эту идею, Учёный Совет предложил Тамаре первой пройти тестирование, когда методика была апробирована, и первой пройти через ЭКО. Также ей была дана возможность выбрать (только ей!) отца (сперму отца) для зачатия.
Через девять месяцев, как и положено, родился сыночек – Витюша.
Так звали её старшего брата.
Когда, через полтора года, стали умирать мальчики, снова, именно Тамара подала в Учёный Совет идею о не прерывании кормления грудью.
Это сработало.
На этот раз Тамару Петровну ввели в состав Учёного Совета, и в состав Матриархата: два высших законодательных органа на земле, сформированных после Катастрофы.
И в Учёном Совете, и в Матриархате Тамара Петровна Золотова имела самые высшие приоритеты. В её личном распоряжении были легкомоторный самолёт, вертолёт, яхта и два авто. Тамара могла сама и водить, и управлять яхтой, и летать, но у неё были водители, капитан и пилоты. Женщины, конечно.
Веронику, Тамара выбрала чтобы она зачала от Витюши девочку. Поглощённая заботой о сыне, и занятая работой в Совете и Матриархате, она лишь с полгода назад осознала, что у народившихся мальчиков нет сверстников – девочек.
Её сообщение на Совете и в Матриархате повергло всех в шок: как они могли забыть?
Имея свободный доступ к базам с тестами, Тамара и нашла Веронику.
Через два дня после собеседования Тамаре привезли санкнижку Вероники. Тамара была удивлена результатом. Но Веронику не отклонила. Позже мы поймём, почему.
 
Последнее редактирование:

SIMVOLRODA

Форумчанин
Форумчанин
Сыночек (продолжение)
Сыночек
- Мы, вообще-то, хотели девочку - встретила Тамара Петровна, Веронику, когда она приехала через неделю.
У Вероники сошла улыбка с губ.
- Да всё в порядке. Родишь мальчика. А для девочки другую найдём Витюше жену. Ещё одну – поправилась Тамара Петровна – У тебя есть знакомая? Или подружка.
Они шли, по тропинке из песка, к дому.
- Ленка. Но она тоже в шестнадцать тестировалась.
- Проверится ещё раз. Ты позвони ей, пусть приедет завтра, с утра.
- У Ленки с утра планёрки. Она директор фабрики ... какой-то … - Вероника не могла вспомнить: спрашивала она у Ленки о фабрике или нет.
- Ну пусть вечером, сегодня, подъедет. Машина есть?
- У Ленки есть.
- Позвони. Нет, не сейчас – Тамара Петровна придержала руку девушки - Сейчас будешь знакомиться с прислугой.
Тамара наблюдала за Вероникой, и от неё не ускользнула гримаска изумления. Вероника не хотела проявлять свои чувства, но не сдержалась.
- Да. Я называю женщин прислугой. Не вижу в этом ничего обидного. Для них. Ведь они из касты работниц. И ты была бы прислугой ... а то и похуже ... Девочки! – хлопнула она трижды в ладони, когда поднималась по ступеням к парадным дверям.
Из холла вышли три женщины.
Девочки были в возрасте под пятьдесят. Миловидные и в теле. Одеты скромно, но в опрятном и чистом. Самой Тамаре недавно стукнуло тридцать шесть.
- Девочки, это Вероника. Она скоро станет Золотовой, поэтому отношение как к хозяйке. Как к Витюше. Как ко мне.
Девочки, стоявшие с потупленными глазами, быстро глянули на Веронику.
- Зинка, садовница – Тамара Петровна ткнула пальцем в крайнюю справа.
Зинка была рыжей бабой с веснушчатым лицом. Копна рыжих волос на голове топорщилась, как солома из стога сена. Одета была в комбез и полусапожки. В руке держала какой-то инструмент: не то скребок, не то грабельки, не то тяпочку.
- Нинка, кухарка – тычок пальцем в другую крайнюю.
От полногрудой и румяной Нинки, казалось, исходил жар плиты. Она отирала ладони о фартук и взглядывала на них.
- Лизка, горничная.
Слегка подвявшая, платиновая блондинка с округлыми формами и полными, чувственными губами, стояла, сунув руки в карманы передничка.
- Оо! Опять эта классная тёлка! - откуда-то из-за колонны выскочил Витюша, в шортах и футболке.
- Витюша ... свободны – махнула рукой Тамара Петровна девочкам, и они разошлись по своим объектам – Витюша - это Вероника. Твоя будущая жена, твоя девушка, женщина. Перед ними ... – она махнула куда-то в сторону разошедшихся девочек – Перед ними, только по имени.
- Ника. Я буду звать её, Ника. Вероника, длинное имя.
- А почему Витюша, ты говоришь об этом мне?
- Ника, ты будешь давать мне титю?
- Витюша – заметив замешательство Ники, ответила сыну Тамара Петровна – Придётся немного подождать. Достигнешь совершеннолетия и тогда можешь трогать Нику, щупать, целовать и сосать ти ...
- И трахать? – не дал закончить матери, Витюша.
- Вульгарно. Не трахать, а заниматься любовью.
- Так ты любовью заним ...
- Витюша! – Тамара повысила голос – Ви-тю-ша! – её зелёные глаза потемнели.
- Маам, я титю хочу – Витюша капризно надул губы.
- Сыночек, часу не прошло.
- Маам, я титю хочу - клянчил Витюша, как трёхлетний ребёнок
- Хорошо-хорошо мой сладкий - Тамара Петровна подошла к беседке, у колонны. Села, и расстегнув блузку, вывалила грудь. Витюша сел на колени матери, и отклонившись на её руке, припал к соску и, закрыв глаза, зачмокал как младенец. Одной рукой он обнимал мать за талию, другой гладил и щупал вторую титю, теребил пальцами набухший, торчащий сосок, источающий каплями молоко.
Вероника смотрела как мать кормит грудью сыночка, но противоестественность происходящего не укладывалась в голове. Вдруг она отчётливо увидела, как у Витюши оттопырились шорты, там где ширинка.
Тамара тоже увидела и правой рукой, расстегнув ширинку на шортах мальчика, вызволила торчащий член сына. Витюша, не прерываясь и не открывая глаз, оттолкнул руку матери и ... стал дрочить! Тамара смотрела, не отрывая глаз, с плотоядной улыбкой. У Вероники заколотилось сердце, и жар прилил к груди и лобку: у Витюши был вполне сформировавшийся член.
Она вздрогнула, успев отметить, что Тамара тоже не ожидала этого.
Витюша описался!
Золотистая струя била на грудь Тамаре, и она отклонила руку сына с зажатым членом. Но Витюша, не прерывая сосание и не открывая глаз, повернул и направил член так, что струя стала бить матери в лицо.
То ли время остановилось? Но ссал Витюша долго и обильно, так что у Тамары намокли волосы, пропиталась мочой блузка, да и футболка мальчика промокла. А на полу террасы, у ног Тамары, образовалась жёлтая лужа.
Видимо это была кульминация. Перестав прыскать струйками, член обмяк и опал, Витюша отвалился от тити и открыл глаза.
- В ванну! – скомандовала Тамара Петровна
Витюша встал, и они пошли, оставляя мокрые следы на полу
- И ты с нами! – оглянулась на Веронику, Тамара
Было что-то ещё в поведении прислуги. Вероника, следуя за Тамарой и Витюшей, пыталась собраться с мыслями, но картина кормления, возбуждения, мастурбации и ссанья вытесняла собою всё. И хотя увиденное ошеломило её, но будоражил воображение торчащий Витюшин член, а жар в лобке отдавался приятной истомой внизу живота.
- «Совершеннолетие? А это сколько ещё ждать?» - вспоминала Вероника возраст совершеннолетия до Катастрофы.
Ванная комната, точнее было бы сказать – зала, была на первом этаже. Пол и стены обширной залы были выложены гигроскопичной, мягкой и тёплой на ощупь плиткой приятных нежных оттенков, от голубого до бежевого. Ванна, углублённая в пол, лишь чуть выступала кромкой. Огромная, как небольшой бассейн, и глубиной по пояс. Воды в ванне не было и она сияла чистотой, бликуя и отражая свет ламп в потолке.
- Мам! – Витюша, находу раздеваясь и бросая по ходу одежду, обернулся к Тамаре – Я сам включу воду и наберу.
Тамара Петровна, присев на диванчик у стены, покачала головой – Да сыночек, сам.
Вероника оглядела залу, но душевой кабинки не увидела.
Тамара, стягивая с себя обоссанные блузку и юбку, заметила удивление во взгляде девушки - Душевая есть — и указала на изогнутую трубку, торчащую из стены - Витюша, покажи Веронике душ.
Мальчик, с болтающимся между ног членом, подошёл к трубке и сунул под изгиб ладошку. С потолка сыпанул дождь. Витюша поводил пальцами по стене, сунул ладошку под изгиб трубки и дождь закончился.
- Раздевайся. Сама попробуешь – сказала Тамара, стягивая с себя трусики
Вероника застеснялась.
- Ты же не будешь мыться одетая – не то удивляясь, не то приказывая сказала Тамара.
Витюша набирал в ванну воду, играя с большой надувной уткой.
- Не полную! - приказала сыну, Тамара
- Да мам, я знаю
Витюша сел в ванну, и Вероника видела только его голову. Её тянуло к ванне, тянуло к Витюше, к его болтающемуся члену.
Вероника разделась.
Тамара бесцеремонно оглядела девушку, её глаза заблестели – Ты прекрасна.
Она шагнула к Веронике, и дотронувшись до плеча, провела пальчиками. Прикосновение отдавало таким желанием, что по плечу засикотили мурашки, а там, где касались пальчики Тамары, кожа покрылась пупырышками.
Тамара вздрогнула: её возбудила реакция девушки – А ты заводная – с восхищением выдохнула женщина - Витюша! - Тамара подошла к ванне – Я же просила, не нырять.
- Я один разок, мам
- За тобой глаз да глаз, как за маленьким. Ладно-ладно, купайся. Витюша
Мальчик поднял глаза
- Покажи ка Веронике, как пользоваться душем.
Витюша встал и у девушки задёргалась матка.
- Пошли, Ника – мальчишка улыбнулся Веронике.
Ростом он был чуть ниже Вероники. Сложен великолепно. Ну и конечно член! Вероника шагала рядом и косила глазами. Член болтался, а у Вероники зашкаливало желание и в висках гулко пульсировала кровь.
Тамара наблюдала за ними – Как они гармонично смотрятся – восхищённо прошептала она.
- Смотри – Витюша сунул растопыренную ладонь под носик трубки
С потолка сыпанула вода температуры комфорта: 31...33ºС.
- Теперь – он сунул ладонь ещё раз и дождь кончился
- Здесь – он коснулся пальцем стены, и Вероника увидела узкую сенсорную панель с рисками – Температура воды
Он ещё раз сунул ладонь, и коснувшись пальцем панели, чуть сдвинул вверх.
Вода стала горячее.
- Нормально?
- Да, хорошо – Вероника наслаждалась горячим душем, но в следующее мгновение, взвизгнув, выскочила за круг, падающей с потолка, воды.
Витюша рассмеялся и отключил воду.
Вероника вся покрылась пупырышками: Витюша незаметно скользнул пальцем вниз, и Веронику окатило ледяной водой.
- Иди теперь сама
Но Вероника, опасаясь ледяной воды, поёжилась.
- Да не бойся ты - Витюша шагнул и включил воду.
От хлынувшей воды исходило тепло.
- Система, по умолчанию, настроена на температуру комфорта – Тамара коснулась плечом Вероники.
От женщины пахло мочой.
- Витюша, иди принеси нам полотенца, а мы помоемся
Витюша, вприпрыжку, убежал.
- Тебе нравится Витюша?
Как мог не нравится девушке мальчишка?
- Да
- Ты ванны принимаешь с солью?
- Иногда – Вероника постеснялась сказать, что на соль для ванны у неё денег не хватало
- А я нет. Я пользуюсь абсолютно натуральным средством. Вот - Тамара сняла с полочки серебряную вазу и открыла крышку.
Коричневая масса, специфический запах. Вероника сморщилась.
— Это моё. А в той – она кивнула на другую вазу, тоже серебряную и с крышкой – Витюшино. Его я добавляю в ванну. Надо будет ещё две заказать, для тебя и для Лены. Что такое кал?
- Говно – простодушно ответила Вероника
Тамаре нравилась непосредственность девушки - Кал, это продукты питания, прошедшие технологическую переработку в организме -Тамара сунула в говно палец и взяла его в рот. Почамкала. Сплюнула коричневатую жижицу и вытерла губы - Вкус нейтральный, напоминает глину, слабовыраженная солоноватость и незначительное ощущение жирности - Тамара ещё раз сунула палец в массу и – Попробуешь? - заметив гримаску брезгливости на лице Вероники – Мы дважды в месяц отдаём кал на общий анализ. И прислуга, в том числе. У меня и у Витюши, и у прислуги всё в порядке. У тебя, кстати, тоже.
Тамара зачерпнула кал пальцами из вазы и стала растирать по животу, груди, рукам и шее. Потом намазала лицо и голову, ноги.
- Наложи на спину – попросила она Веронику
И Вероника взяла вазу, зачерпнула говно и размазала по спине Тамары
- Вместо мазей и кремов. Бесплатно. А кожа, после, бархатистая, эластичная и вода не сушит её. Ты? - Вероника замотала головой — Ладно. Будешь мазаться своим. Пошли в ванну – Тамара поставила свою вазу на полочку и взяла другую.
- Можно, я под душем?
- Конечно
- Вот. Ой, мам! Ты прямо папуаска. А Ника?
- Не сразу, сыночек. Веронике надо привыкать. Спасибо, мой хороший
Витюша уже был одет в шорты и футболку
- Мам, я пойду играть.
- Да, Витюша – Тамара уже садилась в ванну, наполовину заполненную водой
Мальчишка убежал.
Вероника наслаждалась душем, делая то горячее, то прохладнее. Выключив воду, увидела что и Тамара вышагнула из ванны.
Они завернулись в полотенца и присели на диванчик Вероника оглядела залу.
- Я не сушу волосы феном. Полотенцем, потом расчёской и всё.
- А это вся прислуга?
- Да
- Уборку и стирку тоже они делают?
- Нет. Уборщица и прачка приходят два раза в неделю - Тамара встала – Твои комнаты на втором этаже. Горничная покажет. Отдыхай. До обеда ещё час. Да, позвони Ленке.
Она поднялась на второй этаж.
На площадке ждала Лизка.
- Я покажу ваши комнаты – и Лизка, глядя под ноги, пошла по широкому коридору
В середине коридора Лизка открыла одну из дверей – Здесь. Проходите – и отступила
Вероника вошла
Лизка вытащила из кармана передничка ключ – Это ваш. Вашу сумку я принесла. Отдыхайте. Я позову к обеду
Лизка осторожно прикрыла дверь.
Вероника повернула защёлку и оглядела комнату. Просторная и светлая, но без мебели. Посреди комнаты стояла на полу её сумка - Хм! Отдыхай. И где? - Вероника отодвинула створку встроенного шкафа – Пустой? Неэт – увидела она свою обувь и спортивный костюм. На вешалках висели пара халатов и платья. Вероника развернула полотенце и примерила халат – Как на меня шит? – удивилась она, и сняв одно платье с плечиков, прикинула на себе. Платье, похоже, тоже шили на Веронику.
Помимо входной, было ещё три двери — Интересно? - она подошла к ближней и открыла. Это был туалет с душевой кабинкой, с сидячей ванной – Таак – оглядела она туалет – Хорошо - вернулась в комнату и открыла другую дверь – Спальня! Так это прихожая - спальня была раза в два больше прихожей. Здесь была кровать, столик с зеркалом, пуфики. На тумбе, у окна, стоял телевизор, а у стены, напротив, два кресла - А здесь тогда что? –Вероника подошла к третьей двери и открыла – Кухня, не кухня – бормотала она, оглядывая комнату размером с прихожую – Аа, так это столовая!
Вероника вытащила сотовый из сумки и зашла в спальню. Легла и позвонила Ленке.
- Ленка, я уже у Золотовой.
- Ой Верка, ну и что?
- Представь, они хотели девочку! А у меня, первый, будет мальчик. Ленка, она сказала, что и тебя возьмёт ... Ленка, ты чего молчишь?
- Мне тогда надо пройти ещё раз тестирование
- Ленка, она сказала передать тебе, чтоб ты, если сможешь, приехала сегодня к нам
- Я вечером смогу
- Ну да, вечером. Так ты приедешь?
- Приеду
Вероника отложила телефон, закрыла глаза, расслабилась и уснула.
Кто-то стучал в дверь. Вероника с удивлением осмотрелась и вспомнила, где она.
Встав и запахнув халатик, вышла из спальни и открыла дверь
- Обед, Ника!
Вероника невольно улыбнулась: мальчишка был весь перемазан глиной и землёй.
- Ого! – она вышла в коридор – Где это ты так упахался?
- Зинке помогал – пацан был серьёзен и горд, и вызвал ещё одну улыбку.
Они спустились вниз, и Витюша привёл Веронику в столовую залу. Назвать, просто столовой, то помещение куда они пришли, язык не поворачивается. Как в средневековом замке просторное помещение с камином. Только вместо факелов, светильники, скрытые за дымчатым остеклением. За овальным столом стояло три стула, и стол был накрыт, и блюда стояли на столе.
Тамара, увидев сына, качала головой – Опять Зинке помогал. Иди хоть руки да лицо ополосни.
- Маам! – канючил Витюша, норовя цапнуть пирожок с черникой.
- Нет. Иди и ополосни руки.
Витюша, скорчив гримасу и показав Веронике язык, ушёл.
- Каждый день одно и то же – Тамара махнула рукой – Может повзрослеет, когда станет мужчиной – её взгляд потеплел – Впору халатик? А платье прикинула?
- Как по мне шито.
- Конечно. Для тебя заказывала.
- Спасибо, Тамара Петровна
- Ленка приедет сегодня? А то я завтра с утра улетаю на Совет
- Обещала
- Ну хорошо, садись – Тамара указала на стул
Вероника села и в столовую вернулся Витюша. Он показал матери руки.
- Чистые – удовлетворилась Тамара и села на свой стул — Садись, что же ты? – обратилась она к сыну
- Маам, покорми меня, я же ещё маленький
Вероника слегка обалдела: ну ладно пацан сосёт титьку для поддержания иммунитета, но маам, покорми – это уже не лезло ни в какие рамки, и она ожидала, что Тамара пристыдит Витюшу. И тут Вероника обалдела по полной.
- Ну иди мой маленький. Иди на колени к мамочке – Тамара вытянула руки, и Витюша подошёл, и уселся на колени к матери.
Оглядывая столовую, Вероника обратила внимание на огромный портрет на одной из стен. Портрет, видимо, был увеличенной копией небольшого фото. Женщину она узнала сразу. А вот мужчину, показав
шегося очень знакомым, никак узнать (вспомнить) не могла.
 

SIMVOLRODA

Форумчанин
Форумчанин
Сыночек (продолжение)
Демон
— Это мой папка!
У Вероники брови поползли вверх.
- Брэд Пит – уточнила Тамара Петровна, и Вероника вспомнила
- Маам, а почему я не Бредович?
- Витюша, в обществе могут неадекватно воспринять такое отчество
- Тогда Питович
— Это не совсем по-русски, поэтому ты Петрович – Тамара чмокнула сыночка в макушку и погладила, взяла ложку, зачерпнула кашку и поднесла ко рту Витюши - Ммммм! – замычал Витюша и закрутил головой - Надо кушать кашку, а то не вырастешь и останешься маленьким - Витюша разинул ротик - Аам! – сказала Тамара и зачерпнула ещё одну - Ммммм! – замычал Витюша и закрутил головой - Надо кушать кашку, а то не вырастешь, за мааму - Витюша открыл ротик и амкнул - за паапу - Витюша амкнул - за ... Верониику
- Ммммм! – замычал Витюша и закрутил головой – Пусть сама ест!
— Значит мы наелись? – Тамара отложила ложку
- Маам, дай титю
Тамара, с ласковой улыбкой, вывалила грудь, и Витюша припал к соску, и сладко зачмокал, прикрыв глазки.
Тамара любовалась сыночком – Ты ешь Вероника, не обращай внимания
- А вы?
- Я потом
Вероника ещё раз взглянула на портрет – Я не могу вспомнить, кто тогда был с этим артистом? Женщину. Джоли?
Тамара загадочно улыбалась, Витюша сосал, причмокивая.
- Фотошоп или в нейросетях?
- Фото настоящее. С Брэдом, я - насладившись изумлением Вероники, и поглаживая Витюшу, Тамара рассказала - Я участвовала в кастинге на роль сестры главного героя, которого должен был играть Брэд. И прошла. Но фильм не стали снимать. Отложили. Я попросила у Пита автограф, и он написал на обратной стороне – «Дорогой сестричке, на память». Портрет я заказала сразу, а фото, когда началось, потеряла.

Тамара опустила глаза. Витюша, ровно посапывая, спал у неё на руках.

- Ты ешь-ешь. Я отнесу его

И Тамара встала, и вышла из залы с Витюшей на руках.

Вероника пообедала, но Тамара не возвращалась. Вероника встала и вышла из залы. У двери стояла Нинка, кухарка.

- Там ...

- Я всё уберу – глядя в пол, сказала Нинка

- А Тамара Петровна?

- Я отнесу ей обед

Вероника вышла на улицу и увидела Зинку, прогуливавшую жеребчика. Жеребчик был некрупной породы. Метра полтора в холке. Поджарый, вороной масти, с седой гривой. Кожа лоснилась.

- «Для Витюши!» – с восхищением глядя на коника, подумала Вероника

Жеребчик грациозно выступал, покачивая мордой и потряхивая гривой.

- Нравится? - Тамара стояла рядом – Хочешь такого же?

Зинка, увидев Тамару, подвела жеребчика. Тамара спустилась с террасы и потрепала коника – Демон … Демон ... —ласково говорила она, поглаживая круп.

Демон стоял, как вкопанный. Ни один мускул не дрогнул. Только полыхали жёлтым пламенем глаза.

- Ну идите – отпустила Тамара, Зинку с Демоном

Тамара ушла готовиться к завтрашнему перелёту, а Вероника решила пройтись по двору особняка.

Она обошла особняк и увидела несколько строений в отдалении. Аккуратный двухэтажный домик, видимо, был для прислуги. Ещё два строения, одно похожее на гараж, а другое на сарайку. На площадке стоял лёгкий вертолёт. Сарайка оказалась конюшней. Вероника увидела, как Зинка завела туда Демона.

Ленка приехала в седьмом часу вечера. Тамара разговаривала с нею в своём кабинете.

- Раз ты приехала, значит согласна?

- Ну да.

- Ты можешь больше не работать ...

- Тамара Петровна, мне нравится моя работа.

- Никаких проблем, Лена. Нравится – работай. Вот – Тамара держала в руке карточку – На анализы и тест.

- Тамара Петровна, у меня есть деньги.

- Ты уже, почти Золотова, поэтому – Тамара погладила Ленкино колено – Возьми.

Ленка взяла карточку.

- Ты во сколько с утра на работу?

- Полвосьмого я обычно в офисе

- Я завтра улетаю в семь, могу тебя подбросить ... на вертолёте

- Спасибо Тамара Петровна. Но я поеду домой, мне надо ещё поработать

- Ну хорошо. Вероника на втором этаже, если хочешь поговорить с нею. Ты здесь, как дома

Ленка уехала, а Тамара Петровна зашла к Веронике.

- Я вернусь через день. Если всё решится быстро. Если нет, через два дня. Ты остаёшься за меня. Ты хозяйка. С прислугой проблем не будет. С Витюшей тоже, если не противиться его прихотям. Он тогда срывается и может накричать или заплакать. Поэтому я всегда соглашаюсь, а потом, незаметно, отвлекаю его. Это срабатывает. Он наивен, как трёхлетний. Ты хочешь о чём-то спросить?

- Возраст совершеннолетия?

Тамара качнула головой – Я понимаю твоё нетерпение. Мы поговорим об этом, когда я вернусь. Хорошо? - Тамара встала – Отдыхай. Мне надо Витюшу уложить спать пораньше сегодня.

По возрасту совершеннолетия мальчиков, в Совете шли споры. Вопрос ставился на голосование раз в год. Каждый раз, Тамара пыталась убедить Совет, что возраст должен быть снижен с пятнадцати до четырнадцати лет.

Совет возражал – Это может травмировать неустоявшуюся психику.

Тамара отвечала – Это могло бы иметь место, если бы из полной семьи уходил муж, отец. Бросал семью. Но времена изменились. Полных семей нет. Травмирующий фактор, в виде отца, бросившего семью, давно исчез.

Но Совет, каждый раз, голосовал против. В Совете всё ещё надеялись, что лекарство, против бактерии, можно разработать.

Вероника уснула как обычно: с пультом в руке. Она не слышала, как зашла Лизка и выключила телек, поправила одеяло, выключила лампу и осторожно выйдя, прикрыла дверь.

Утром она проснулась от шума лопастей, и выглянув в окно спальни, выходившего на задний двор особняка, увидела, как отрывается от земли вертолёт. Пилотом была сама Тамара. Больше в кабине не было никого.

- Наверное недалеко – зевнула Вероника и завалившись в постель, спала, пока Лизка не разбудила её к завтраку.

Завтрак прошёл не совсем гладко. Вероника села на место Тамары, Витюша сидел на своём месте. Место Вероники заняла Нинка. Нинка, похоже, сидела за столом только для того, чтобы выполнять капризы Витюши.

- Я не хочу есть – Витюша отодвинул тарелку с манной кашей.

- Витюша, надо есть, а то не вырастешь – попробовала увещевать мальчишку Вероника

- Не хочу-не буду-не хочу-не буду – заладил Витюша.

Вероника взглянула на Нинку.

- Витюша – Нинка встала и подошла к мальчику – Давай я тебя покормлю с ложечки.

- Ты не мама. Пусть Ника кормит. Она за маму.

- Ну хорошо, иди ко мне – Вероника отодвинула стул.

- Нет, ты – Витюша ткнул в живот Нинку – У тебя сиськи больше.

Нинка взяла Витюшу на колени и стала кормить кашей с ложки. Витюша съел кашу, облизнулся

- Я титю хочу.

Нинка вывалила грудь. Она и правда была большая, четвёртого размера, а может и больше. Витюша припал к соску, обхватив за талию Нинку, а другой рукой щупал грудь.

Вероника увидела, что у Витюши встал. Нинка, свободной рукой, расстегнула ширинку шорт и вызволила Витюшин член. А когда мальчик, не отрываясь от титьки, стал дрочить, растопырила ладонь над головкой члена. Нинка знала о Витюшиных проказах. Но Витюша, почмокав минуты две, и не прекращая дрочить, открыл глаза и отстранился.

- Я пи-пи хочу.

Нинка опустила его на пол. Вероника обрадовалась, что всё закончилось без истерик и не пришлось придумывать, как отвлечь Витюшу от его заморочек. Витюша, с улыбкой ангелочка, обошёл стул, на котором сидела Нинка, и обходя Веронику, направил член на неё и стал ссать! Вероника, пившая чай, лишь через пару секунд сообразила, что в неё ссут! Она дёрнулась, расплескав и обжегшись горячим чаем, и вскочила, резко отодвинув стул жопой. Стул с грохотом упал, а Витюша, заливаясь звонким смехом и поводя членом, всё ссал и ссал, заливая мочой стол и остатки каши в тарелке Вероники. Когда струя иссякла, он стал дрочить, выпялив язык от наслаждения. Вероника, забыв про обоссанный халат, про тарелку с кашей, наполненную жёлтой мочой, про запашистую лужу на полу, смотрела, как ёрзает и сдвигается крайняя плоть под Витюшиными пальцами, как натягивается и бледнеет уздечка, а головка наливается кровью, как бултыхаются яйца под тканью, и когда брызнула сперма, обильной жирной струёй, заляпав и халат и ноги, взвизгнула и отскочила!

Витюша, дёргаясь в конвульсиях сладострастия, продолжал дрочить, но уже медленно, и сжимая член, выдавливал из уретры последние сгустки спермы.

Так закончился обед.

- Я уберу и протру пол – сказал Нинка.

Витюша убежал.

- Он и при Тамаре Петровне так делает?

- И при матери, и при гостях. Это нормально ... для Витюши.

Вероника пошла под душ и поднявшись наверх, переоделась. Витюши в доме не было видно. Вероника вышла во двор и увидела, что Витюша помогает Зинке стричь кусты.

До ужина время пролетело незаметно. Ужин прошёл почти нормально. Витюша сначала сел на колени к Нинке, но потом пересел к Веронике. Они уже заканчивали, когда Вероника услышала бурчание. Ей показалось, что это забурчало у Витюши в животе, но через пару секунд она ощутила тепло на коленях и одновременно запах. Вероника отодвинулась и хотела спустить Витюшу на пол, но он обхватил её за шею — Неэт, я а-а.

Говно из Витюшиных шорт уже потекло по её ногам.

- Давайте я отнесу его и подмою – предложила Нинка.

- Неэт! Пусть Ника подмоет. Уйди!

Вероника встала и, с Витюшей на руках, пошла в ванную залу, оставляя на полу следы.

- Оставьте запачканные шорты и халат, я скажу Лизке, она замочит и застирает – сказала вслед Нинка.

Вероника поставила Витюшу в ванну и включила воду. Подросток стоял и, как годовалый малыш, ждал, когда с него снимут трусики и подмоют. Вероника, морщась и стараясь дышать ртом, сняла с него шорты. И жопа, и ноги, яички и даже член уделаны. Кал был жидкий, видимо из-за того, что Витюшу до сих пор кормили грудью. Витюша наклонился и Вероника подмыла его, касаясь и яичек, и члена.

Эти прикосновения!

Но приятно было не только Веронике. Уже всё было отмыто и смыто, а Витюша всё стоял внаклон, а Вероника всё подставляла и подставляла ладонь под струю воды, и подмывала, и подмывала, и подмывала ...

И у Витюши встал.

- Ммм – Витюша выпрямился, и повернувшись к Веронике, поводил членом перед её носом.

Вероника, хотевшая выпрямится, замерла. Так близко, она, члена ещё не видела. Она вообще видела член в натуре, впервые в жизни.

- Ммм – Витюша ткнул членом в губы – Оближи

- А мама, так делает?

- Нет, Лизка. Ммм.

До Вероники не сразу дошло, что Витюша сболтнул тайну. Она уже, раздвинув губки, высунула кончик розового язычка, когда смысл, сказанного секунду назад, дошёл до неё.

Вероника резко выпрямилась -Это правда?

- Бе-бе-бе! – выпялив язык, выкрикнул Витюша и, выскочив из ванны, убежал.

Вероника сполоснулась под душем и обернувшись полотенцем вышла. Когда она поднималась по лестнице на второй этаж, встретилась Лизка.

- Лиза.

Лизка остановилась

- Витюша с ... обкакался. В ванной его шорты и футболка, и мой халат. Он замарал его.

- Я замочу и застираю.

- Хорошо.

Почему-то она передумала говорить о том, что услышала от Витюши про Лизку, Лизке. Вероника, развалившись на кровати, смотрела новости, когда в дверь постучали. Убавив звук, она вышла в прихожую и, повернув защёлку замка, открыла дверь.

- Ника – это был Витюша, и Вероника посторонилась, запуская его – Ника, можно я у тебя переночую?

Подросток выглядел серьёзным и, как будто, чем-то озабоченным.

- Конечно. Кровать большая, места на всех хватит.

- А кто ещё будет?

- Да никого больше. Мы с тобой.

- Аа. Давай мультики смотреть - Витюша ушёл в спальню.

Вероника выглянула в коридор: никого и тихо. Запрела дверь и тоже вернулась в спальню. Они смотрели мультики часа два с половиной. Веронике уже стало тошно от этих Маш и Ведмедей, от «Ну погоди», от «Незнайки», от «Дональда Дака» и прочей детской муры. Она глянула на Витюшу. Он спал. Вероника выключила телек и Витюша проснулся.

- Спать, Ника?

- Ты спал, я выключила.

- Давай спать – Витюша залез под одеяло.

- В шортах не будет жарко? – спросила Вероника, выключив верхний свет и включив ночник - А ты ночью не напрудонишь? – вспомнила она.

- Не, я ночью не писаюсь – Витюша высунул руку из-под одеяла и бросил шорты на пол – Ложись.

Вероника легла, не снимая халат.

- В халате не будет жарко?

У Вероники мороз по коже прошёл, хотя Витюша просто повторил сказанное ею.

- Я потом сниму. Витюша – вспомнила она, что ребёнка можно отвлечь – На лошадке ты катаешься?

- Неэ. Он на Лизке катается.

- Кто? – не поняла, и даже не успела удивиться Вероника

- Демон.
Вероника скосила глаза, но подросток зевнул, да так сладко, что и её потянуло.
- Спать – и она выключила ночник.
Ожидая шалости или подвоха, Вероника пялилась в темноте, в потолок, но глаза слипались.
- Ника-Ника
Вероника открыла глаза. Витюша потихоньку теребил её за плечо.
- Что, Витюша? – Вероника села.
Сколько ж она спала? За окном глубокая ночь и полная луна освещает полянку.
- Хочешь посмотреть, как Демон на Лизке катается?
- Ты не спал? – удивилась Вероника, и ощупала себя, и простынь под одеялом.
Сухо.
- Он в это время катается на ней. А Нинка и Зинка следят. Хочешь?
Вероника встала и подошла к окну. Темнел домик прислуги, тускло поблёскивая стёклами окон. В сарайке кто-то был: через приоткрытую дверь падал клин света на траву.
- Пойдём. Это немного страшно - Витюша взял Веронику за руку – Но тебе понравится. Пойдём.
- А если увидят, как мы подглядываем?
Витюша тянул Веронику к двери – Не увидят. Меня не увидели. Ни разу.
Они вышли на улицу, обошли по террасе дом и спустились на траву. Нагретая за день земля была тёплой, а шелковистая трава щекотала ноги. Они подошли к сарайке, и Вероника напряглась, ожидая, что кто-нибудь выйдет и увидит их.
- Может через окошко? – прошептала она, когда Витюша потянул её к двери.
- Окошек нет. Не бойся, Ника. Пойдём.
Они вошли внутрь, и Вероника услышала голоса, сопение и шум от топота копыт по настилу.
- Сюда - потянул Веронику в свободное стойло, Витюша.
Они вошли и, дойдя до стены, увидели, через щели в ограждении, что происходит в стойле через проход. Освещения было достаточно, чтобы рассмотреть всё хорошо.
- Смотри – шепнул Витюша – Щас
В углу стояла, наклонившись и упираясь, для устойчивости, руками в ноги, а головой в стену, Лизка с оголённой жопой. На спину женщины была наброшена попона. Лизкина голова была в тени и, если не присматриваться, вполне можно было принять женщину за небольшую кобылку. В другом углу, привязанный накоротко к столбику, метался и храпел Демон, пуская слюну и кося яблоками глаз. На шее у жеребчика была петля из верёвки, за которую одной рукой держалась Зинка, а другой щупала муди Демона, возбуждая его. Нинка же, нацепив страпон приличных размеров, смазывала гелем Лизке между ног. У Демона вываливался из препуция член, удлиняясь и набухая, и в экстазе похотливого озноба бился об живот. Демон дёргался, пытаясь вырваться и встать на дыбы, но поводок был слишком короток, и жеребчик только крутился, натягивая верёвку. Взлохмаченные волосы, раззявленные губы манды, обильно смазанной гелем, возбуждали не только Демона, но и Нинку, и даже Вероника ощутила озноб и ломоту в сводах. Нинка же, пристроившись сзади, вводила страпон в раззявленную мандень Лизки, и когда он погрузился полностью, стала ритмично двигаться, совершая фрикции. Нинка была голая и Вероника видела, как напрягаются ягодицы и подрагивают ноги женщины. Демон уже храпел от нетерпения, а член, удлинившись до полного размера, то опадал, то бился об живот головкой.
- Хватит! – выкрикнула Зинка – Не впервой ебётся! Помогай!
Нинка вытянула страпон из Лизкиной манды, из которой уже сочилась влага, и не снимая его, шагнула к Демону, и стала отматывать верёвку на столбе. Демон крутился и дёргался, но две женщины, удерживая верёвку, осаживали его и он поднимался на дыбы, нацеливаясь членом в Лизку. Удерживая жеребчика на задних ногах, и переступая, Нинка и Зинка подвигались за Демоном, рвущимся к раззявленной манде.
Вероника уловила запах, но не смогла определить его носителя. Видимо в гель был добавлен секрет жидкости, выделяемый кобылой при течке. Топтание, сопение, храп и слюни, и вот Демон уже задевает головкой взлохмаченную манду и жопу Лизки. Ощутив прикосновения к плоти, Демон становится неуправляемым и рвётся к Лизке, чтобы взгромоздить ноги на её круп и засадить! Но женщины, упираясь в пол, удерживают его, а Лизка, поймав мятущийся член, направляет его в раззявленные губы манды.
Вероника, разинув рот и затаив дыхание, наблюдала за происходящим, напрочь забыв про Витюшу.
- Щас засадит – прошептал Витюша, и Вероника очнулась.
Она хотела закрыть подростку глаза, чтобы не смотрел на эту порнуху, но вспомнила, что он видел сношение, и не раз.
Акт достиг апогея!
Суча копытами передних ног в воздухе, и удерживаемый верёвкой на дыбах, Демон засадил весь свой сорокасантиметровый в Лизкину вагину и замер в позе, подрагивая крупом и переступая копытами задних ног. Его живот, лоснящийся в свете лампы, касался жопы и спины Лизки, а она, раздвинув руками ягодицы, упиралась головой в стену, и было видно, как напряжены и дрожат её ноги. С полминуты, Демон, двигая крупом и переступая задними ногами, мотал из стороны в сторону Лизку, засаженным в пизду хуиной! Потом задрожал и захрапел, изливаясь спермой, и сдал назад, вытянув хуину из пизды. Нинка и Зинка оттянули его, и ослабив верёвку, чтобы жеребчик опустился на пол передними ногами, наматывали на столбик.
С конца болтающегося члена Демона капали остатки спермы, а из раззявленной дыры Лизкиной пизды сперма лилась, образовав поблёскивающую лужу на полу стойла.
Лизка стягивала с себя попону и выпрямлялась, охая.
Нинка отстёгивала страпон.
Зинка успокаивала Демона, поглаживая его шею.
- Всё, пошли – потянул Веронику Витюша, и они, выйдя из стойла, направились к выходу из сарайки.
Веронику трясло от возбуждения, и картины соития жеребчика и Лизки мелькали перед глазами, как в калейдоскопе.
Когда они, вернувшись в спальню, легли в кровать, Витюша простодушно сказал – Я тоже буду тебя вот так трахать. Только я не смогу один удержать Демона, мне мама поможет.
- Спи – вслух сказала Вероника, а про себя, ласково, добавила – «Дурачок».
 
Последнее редактирование:

SIMVOLRODA

Форумчанин
Форумчанин
Сыночек (продолжение) не редактировал, прошу не придираться
Возвращение Тамары

Тамара не задержалась на Совете.
Вопрос был один: возраст совершеннолетия мальчиков?
До Совета (напомню) – возраст совершеннолетия был пятнадцать лет.
Сара – израильтянка, предлагала понизить до двенадцати лет, ссылаясь на исторический опыт своего народа.
Это предложение было отклонено по причине отсутствия данных: какой процент мальчиков к этому возрасту имеет полноценную половую функцию?
Тамара, в очередной раз, предложила снизить возраст до четырнадцати лет, мотивируя тем, что неизвестно, как будет прогрессировать болезнь – во-первых; и тем, что у мальчиков в этом возрасте половая функция сформирована – во-вторых.
Большинством в один голос, решение было принято о снижении возраста до четырнадцати лет!
После Совета у Тамары был разговор с Председателем Радживой Нант.
Тамара хотела пройти ещё одно ЭКО, но очередь была большая и у Тамары, в связи с положительным разрешением вопроса о снижении возраста совершеннолетия возникла идея (хотя, если уж быть честным, идея эта посетила её красивую головку лет пять назад).
- Как твой сыночек, Тамара? Ведь ему уже исполнилось четырнадцать! Кандидатки в жёны есть?
Тамара улыбнулась – И не одна. Раджива, я хочу получить твой совет и, если ты отнесёшься к моему предложению благосклонно, то и одобрение ...
Тамара замолчала, ожидая реакции Радживы.
- Я слушаю
Тамара вздохнула – Я хочу зачать от своего Витюши!
Раджива понимала, что у Тамары есть обоснование этому предложению. Понимала она и то, что на Совет – это, выносить нельзя. Понимала, зачем Тамара сказала ей об этом: ей придётся принять решение ...
- Я слушаю! Надеюсь, твои доводы будут убедительны ... Хотя бы для меня
Тамара не волновалась, интуиция подсказывала, что она на верном пути.
- Кормление грудью, когда-то закончится. И мы не знаем, что (?) после этого произойдёт. Но если у нас, у женщин – есть иммунитет и он действует через молоко, защищая наших мальчиков от болезни, то возможно мальчики, зачатые матерями от своих сыновей – будут иметь собственный иммунитет, противостоящий болезни!
Идея, исходящая от Тамары – была простой и гениальной!
Раджива, внутренне, восхитилась этой русской женщиной, но она понимала – выносить на Совет предложение Тамары нельзя!
- Твоя очередь на повторное Эко?
- Через два года
- Я согласна. Но представим это - как беременность через повторное ЭКО. Все необходимые формальности я беру на себя! И, Тамара, как только понесёшь – нужно будет пройти обследование в центре иммунологии и воспроизводства мужского поголовья.
- Согласна
Тамара летела домой, как на крыльях! На лопастях – если быть педантично-точным!
....
Оставим ненадолго Тамару, истомившуюся по натуральному сексу с натуральным мужчиной, пусть даже этому мужчине ещё нет и пятнадцати, и он – сыночек.
Родной сыночек.
Мне всё же придётся дать более развёрнутую картину нравов, морали и этики, установившихся на Земле после катастрофы.
Начнём с публичных заведений, где мужчин обслуживали жрицы любви. До Катастрофы, разумеется.
Статья, которую прочла Вероника, была написана по горячим следам, сразу после Катастрофы.
Сразу – не значит на следующий день после того, как умер последний мужчина.
Как я и говорил выше, прошло более полугода и женщины потянулись к проституткам.
Их насиловали. Их избивали. И снова насиловали.
Когда проститутки стали сбегать, всколыхнулась общественность, вмешалась полиция нравов.
Публичные дома закрыли.
Но через месяц пришлось снова открывать и набирать проституток.
Без секса, даже суррогатного – женщины стали сходить с ума.
Однако теперь всё было строго и под контролем: в помещениях установлены камеры, проститутки проходили ежедневный медосмотр, они были уравнены в правах с кастой работников. Низшую касту аннулировали, как класс!
Собственно ремеслом, проститутки-то почти и не занимались.
Женщин, в публичных домах, трахали жеребчики, псы и хряки.
Секс с псами и жеребчиками небольших размеров (подобных Демону), почти и не отличался, по ощущениям, от секса с мужчиной. Ну да, у жеребчиков члены поболе и потолще. Но на секс с жеребчиками решались очень немногие. Тоже и с хряками. Это была экзотика.
Зато псы, всех мастей и размеров, стали самыми востребованными в публичных домах.
Так что наши проститутки, при публичных домах, по факту становились работницами, ухаживающими за зверьём. Они их мыли, кормили, отводили на медосмотр, собирали сперму, кал и мочу на анализ.
Цены на элитные породы жеребчиков (подобных Демону), собак и хряков взлетели, и позволить себе иметь в домашнем хозяйстве Демона, к примеру, могли немногие.
Тамара могла и купила Демона. Для прислуги. Сама - не трахалась. Но желание всё же удовлетворяла. Помните, как не дала она договорить Витюше – «... так ты любовью заним ...»
Тамара трахала Нинку и Зинку. В сексе была ненасытна и трахала обеих сразу. По очереди. Пока ебла в пизду Зинку, Нинка готовила себя для соития: стоя раком запихивала в жопу фаллоимитатор, возбуждая Тамару до исступления. Кончив терзать Зинку, набрасывалась на Нинку и еблась до изнеможения. Сил, после такого секса, не оставалось даже на то, чтобы пойти в ванну или под душ и женщины, уложив Тамару на специальное кресло, увозили её в моечную залу и мыли в ванной.
Видимо и прихватил один раз, а может и не один, Витюша, Тамару с тётками в момент сексуального апогея. Ничего, впрочем, запрещённого, или непотребного в том не было.
А вот о том, что, случайно, сболтнул, Веронике, Витюша, Тамара не знала.
Лизка пристрастилась отсасывать Витюше, и даже позволяла засовывать, в себя, ручонки по локоть. Это произошло, как-то, само-собой. Тамара, за день, выматывалась с гиперактивным сыночком, и к вечеру валилась с ног. Буквально, причём. Она засыпала там, где присела или прилегла, или, даже, просто прислонилась. Она засыпала на ходу, и Лизке было велено сопровождать Тамару вечером до засыпания, чтобы успеть подхватить, из ослабевших рук, сыночка, которого Тамара, безуспешно, пыталась усыпить, баюкая и напевая колыбельную. Держа на одной руке мальчонку, другой, Лизка, поддерживала Тамару, чтобы та не брякнулась оземь (на пол), если поблизости не оказывалось софы, кресла, стула или пуфика. Засыпающая Тамара, поддерживаемая Лизкой, сползала по стене на пол. Лизка, с притихшим Витюшей на руках, стояла рядом, ожидая, проснётся Тамара или уйдёт в ночь? Если Тамара уходила в ночь, Лизка определяла это очень просто: наступала на ногу, спящей. Тамара не дёргалась и Лизка относила Витюшу в спальню.
Вы думаете Витюша послушно засыпал, когда Лизка, гладя его головку, напевала колыбельную? Всё повторялось. Только теперь, до изнеможения, выматывалась Лизка.
И только одно: боязнь потерять работу, давало женщине сил продолжать убаюкивать неугомонного Витюшу.
В один из таких вечеров, разбаловавшийся Витюша, стиснув пальчиками писюльку, и отквасив нижнюю губу, мыкнул – Ммм! – кося, озорными глазёнками, на зажатую писюльку.
Лизка наклонилась, и чмокнула. Безо всякой задней мысли. Витюша, хоть и избалованный донельзя, всё же был живым представителем, вымершего мужского рода. И эта ласка была абсолютно невинна. Ну как чмокнуть, в попку, младенца. Витюша замер, а когда Лизка выпрямилась, и увидела, как округлились глазёнки, притихшего ребёнка, наклонилась ещё раз, и ещё раз чмокнула, чуть задержавшись, и легонько касаясь, губами, нежнейшей кожицы крайней плоти. Она прямо ощутила, как расслабился мальчик, и не стала выпрямляться, продолжив ласкать, губами, крайнюю плоть писюльки, сыночка хозяйки.
Витюша уснул.
Так повторялось ещё несколько раз, став своеобразным ритуалом отхождения ко сну.
Но всё изменилось, когда, у Витюши, стали приходить поллюции. В очередной раз, дождавшись ровного сопения, Лизка выпрямилась, и вздрогнула. Витюша смотрел на неё.
У Лизки мурашки, по лобку, забегали. Этот взгляд, и желание в нём, ни с каким другим, нельзя было спутать. И Лизка припала к писюльке, уже значительно выросшей, и сдвинув, кончиком языка, крайнюю плоть, сосала, забирая в рот целиком.
Витюша кончал в Лизкин рот, млел, и засыпал, с улыбкой блаженства. А Лизка ещё долго приходила в себя, сотрясаясь в сексуальном ознобе.
Забыл про феминисток.
Вы не поверите, но, дольше всех, вымерших мужиков, оплакивали феминистки. Оно и понятно: исчез объект ненависти. Вымерли, как динозавры. И феминистки стали самыми ярыми защитницами прав, подрастающего поголовья мужеского роду.
И однополые браки распались чуть ли не в одночасье. Да и то сказать, какое нах (в пи*ду, точнее) однополье-то? Ежели на земле-матушке только один пол и осталси.
Говорили ведь нормальные бабы – Цените, лелейте, хольте мужчин. Подчиняйтесь им, выполняйте все их прихоти. Захочет в жопу? Встань раком, и дай. Захочет ass to mouth – сделай. Даже если член весь в говне. Твое же говно, ддура! Захочет другую (других)? Пусть идёт и трахает сколько может. Захочет чтобы ты смотрела, как он трахает другую (других)? Смотри и восхищайся, и сама пристраивайся. Захочет чтобы тебя трахал другой (другие)? Иди и трахайся! И пусть он смотрит, как ты извиваешься - сука(!), как кричишь - блядь(!), и как кончаешь - проститутка(!), под другим. И пусть он тебя, после этого, всю измочалит, переломает рёбра и изнасилует! Ты симулируй оргазм. Страстный, дикий, неудержимый! А может тебе и симулировать не надо? Может ты о таком сексе и мечтала?
Они проснулись от стрёкота лопастей.
- Мама! – Витюша откинул одеяло и к окну.
Вероника, с трудом разлепив глаза, тоже встала и подошла к окну. На площадку опустился вертолёт. Гул мотора стих, только шуршали воздухом лопасти. Тамара открыла дверцу и вышагнула из кабины. Витюша, расплющив носишко о стекло, махал матери рукой.
Из домика, прислуги, вышли женщины, все три. Видимо, уже завтракали. Тамара обводила взглядом, стену особняка, выискивая сыночка, и увидела его, и рядом Веронику.
Кольнуло сердце ревностью, но она улыбалась и махала рукой. Витюша, как был, без трусов, выскочил из спальни, и, открыв дверь прихожей, выбежал в коридор. Вероника, зевая, смотрела, как хозяйка, что-то выговаривает прислуге. Тамара порывисто обернулась, и разведя руки, шагнула навстречу Витюше. Витюша прыгнул в объятия матери и она, не удержавшись, завалилась на траву. Витюша сидел на матери верхом, и держась за титьки, елозил по её животу. А Тамара, притянув его голову, обцеловывала, задыхаясь от счастья и приступа страсти. И едва сдержалась, чтобы …
Тамара села. Одёрнула платье, поправила блузку и вывалила грудь. Витюша припал к титьке, лапая рукой другую, а Тамара, глянув на прислугу, стала дрочить, его возбудившийся, член. Вероника смотрела, как совершает фрикции Тамарина рука, и у самой заломило своды, и она вспомнила, что видела накануне, и томление, внизу живота стало невыносимым ...
Вероника, со стоном, отошла от окна и пошла под душ. И целых полминуты стояла под струями холодной воды, усмиряя вздыбившуюся плоть.
Завтрак прошёл без происшествий. Витюша не описался, и не описал Вику. Не обкакался и на руки, к Тамаре, не просился, и титю не требовал. Тамара разволновалась и прикладывала к лобику сыночка руку. Но Витюша был весел и беззаботен, и она успокоилась.
- Я пойду к Зинке. Она сегодня будет топиарить кизильник – Витюша выскользнул из-за стола
Тамару кольнула ревность, но она улыбнулась – Да, сыночек. Только будь осторожен с секатором.
Он убежал и Тамара встала из-за стола.
Вероника тоже хотела встать, но Тамара тронула её плечо – Отдохни. Не сильно капризничал Витюша?
- Да нет. Всё прошло спокойно. А как вы слетали?
- Самое главное решилось – улыбнулась Тамара – можете спать вместе. Ленка не звонила?
- Нет ещё
- Я сама позвоню ей. Отдыхай, наслаждайся покоем. Я пойду приму ванну.
Тамара ушла и Вероника расслабленно откинулась на спинку кресла. Не нужно никуда спешить. Не надо никому отправлять резюме и ждать отказа. Она вспомнила ночное подглядывание и то, о чём проболтался Витюша. И вспомнив, как серьёзен был Витюша, когда говорил – «Я тоже буду тебя вот так трахать. Только я не смогу один удержать Демона, мне мама поможет» - засмеялась.

РЕЛИГИОЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Это очень сложная тема. Судите сами: во всех ведущих религиях мира заправляли мужики. Первосвященник, пророк, мулла, папа, далай-лама, гуру, жрец, волхв. И в одночасье, мужиков не стало. Какое-то время синагоги, храмы, мечети, мандиры и пагоды заполнились прихожанами. Но потом пришло отрезвление. Боги не спасли мужиков. Так зачем молиться тем, кто не смог уберечь мужиков от заразы? Священные книги были либо выброшены, либо сожжены. Вангу объявили выжившей из ума старухой. Христа - лжецом. Лики Будды, в пагодах, замазали красной краской. Стыд и кровь. Дольше всех держались женщины ислама. Но и они, скинув паранджу, отвергли Коран.
Когда пошёл процесс отрицания религиозных догм, священные дома опустели.
Потом общество, женское, столкнулось с беспределом в публичных домах. И когда пришло отрезвление и улеглись страсти, стало ясно, что идти дальше невозможно, не имея идейного стержня.
Войны, как явление, исчезли. Оно и понятно: ради чего, или кого воевать? И с кем? И кому? Бабам с бабами? А ради чего? Скажите. В плен, воюющие, могли взять только баб. А зачем? Нет, оружие на орало не перековали. Сходившим с ума, без мужиков, бабам было не до оружия и его перековывания.
И вот тут мы подходим к религии. К революции в религии. Ведь во всех религиях есть символы. Но эти символы, только в языческих религиях, имели явный, неприкрытый характер. И самым ярким, гордым и стойким символом, был фаллический! Этот символ был олицетворением и мужской силы, и мужской красоты, и мужской привлекательности.
Это было как эпидемия, как пандемия, как катаклизм мирового, вселенского масштаба. Все культовые дома наполнились прихожанками, поклоняющимися Фаллосу!
- Фаллос! – вопили бабы в священном экстазе и целовали идолов, изображающих возбуждённый фаллос.
- Фаллос! – вопили бабы и валились на пол, и предавались дикой оргии с фаллоимитаторами всех цветов, форм и размеров.
- Фаллос! – рыдали бабы, падая на колении и вознося молитву к Кумиру.
Ах да – Фаллос! – орали англоязычные бабы. Русские, и вообще славянки, вопили – Хуууй!
Это не было неоязычеством. Это было прозрение, и презрение. Презрение к пророчицам, коих развелось невиданно перед самой Катастрофой. Пророчицы пророчествовали о чём угодно, но ни одна не смогла предугадать грядущее событие. Пророчиц прокляли и низвели до низшей касты. Всех пророчиц отправили в публичные дома.
Но об этом я уже рассказывал. Добавлю лишь, что проституток редко использовали по прямому их назначению. Ну какой смысл одной бабе трахать другую?
Вы вспомнили, как Тамара Петровна трахала прислугу? Ну, Тамара была необычной женщиной. Во всех отношениях.
продолжение следует
 

SIMVOLRODA

Форумчанин
Форумчанин
я не решаюсь это опубликовать в своём основном разделе, Чертовка может и удалить. В принципе это тоже рассказ, ну в стихах


Она в руке сжимала хуй,
и про себя мечтала — «Всуй»,
а он лежал, не возбуждался,
и равнодушным оставался,
к её желаниям-мечтам,
чтобы орудовал он там,
где всё горит-пылает-просит,
да так, что крышу, нахуй, сносит

она дрочила хуй рукой,
и про себя мечтала - «Вдуй»,
хуй не вставал, не возбуждался,
он размышленью предавался,
«как хорошо бы он ебался,
с какой-нибудь пиздой другой,
а не вот с этою мандой,
со злоебучею и алчной,
хотя ебётся она смачно,
и жопой вертит, и вопит,
и долго-много, после, ссыт»

он хуй дрочил, она смотрела,
и засыпала под гипноз,
и под гипнозом бабе снилось,
как хуй от дрочки рос и рос

и под гипнозом предавалась,
во сне неистово еблась,
увы, пизда не насыщалась,
и виноват был в этом — мразь!
Со своим хуем-недомерком,
не мог пизду насытить Верки
и выходя из под гипноза,
она с ума почти сходила,
до ебли жадная кобыла,
недоуёбана стервоза

недоуёбаная вся,
в пизду совала всё что входит,
и что не входит тож совала,
того, что входит, было мало,
а мне казалось, я с ума,
схожу, увидев непотребство,
но для кобылы, это средство,
от жажды той, что своды сводит

так и тушила она трубы,
огонь тушила непотребством,
все заморочки шли из детства,
когда пизду ласкали губы,
у мамы, а не у неё,
а Верка, блядство это всё,
за занавеской, лицезрела,
когда он вмать совал хуину,
она вопила и … пердела,
и не могла сдержать позывы …

за занавеской так смердело ...
и газы хлопали, как взрывы

Потом мамаша хуй лизала,
а он её хуиной бил,
у Верки к маме была жалость,
- Не трожь, не бей её дебил!

- Иди-ка, Верку приласкай,
мамаша губы обтирала,
- я приберусь, опять насрала,
не изнасилуй, невзначай

в словах мамаши был посыл,
приказ сокрытый к исполненью,
он перед Веркой хуй дрочил,
так совращалось поколенье

так сокращался возраст Веркин,
она взрослела на глазах,
точнее будет — на хуях,
приоткрывавших чрева дверки

его ритмичные движенья,
руки, дрочившей этот член,
и полонили Верку в плен,
и замедлялося биенье,
и погружалась Верка в сон,
а он насиловал, гандон …

когда гавно убрав, мамаша,
входила к ним за занавеску,
он Верку тискал как папаша,
на хуй насаживая дверкой

мамаша морщилась — Просила ж,
не изнасилуй невзначай

- Твоя манда подизносилась,
заткнись, смотри и не мешай

и мать смотрела, как он Верку,
ебёт, засаживая хуй,
то снизу ляжет, а то сверху,
по жопе шлёпнет — Не балуй

И начинала Верка срать!
От хуя в жопе и пизде,
а мать, с ухмылкою, ворчать
- опять изгадил всё везде

и вновь облизывала хуй,
в говне уделан был он весь,
- Залупу, сука, не отжуй,
и пальцем тыкал — Здесь ... и здесь ...
 

SIMVOLRODA

Форумчанин
Форумчанин
фрагменты из этого дневника есть в другом произведении: Бомж по кличке Гандоныч. Дневник хорош тем, что можно публиковать любой фрагмент. Здесь начало и как обещал эпизод с Веркой
Предисловие

27.12.19
Точнее было бы «юного». Мне под семьдесят. Онанизмом занимаюсь с четырёх лет. Помню с четырёх, а делать - это, наверное, стал ещё раньше. Дневник веду с четвёртого класса. Мне тогда было одиннадцать лет. К сожалению, из-за переездов, я жил в деревне, а потом уехал в город, несколько тетрадок потерялись. И потерялись именно самые ранние записи. Я не нашёл полной даты в записях, но по воспоминаниям, вроде бы – это, после окончания шестого класса. Я смотрел свои тетрадки по русскому и математике за 6 класс. Да, почерк у меня тогда был именно такой. Пришлось ворошить память, и к некоторым записям я делаю комментарии. Вот интересно: тетрадки эти я нашёл, когда вернулся из армии. Они лежали в стопке моих школьных тетрадок, на полке в кладовке. Не сверху стопки. Но убирал их не я – это точно. Так мне интересно – видел кто-нибудь эти записи? Я подписывал их, конечно, не словом «Дневник». Я и сам, когда разбирал стопку, некоторые тетрадки раскрывал, другие просто перекладывал. Русский язык, алгебра, геометрия, литература. Стопка кончилась, а дневников нет. Я удивился. Пока служил в армии, забыл, что подписывал эти тетрадки, с дневником, как тетрадки по русскому или по алгебре. Стал заново перебирать и раскрывать каждую. И нашёл! Любопытно, но все дневниковые тетрадки я подписывал, как тетради по алгебре. Почему?
Я не стал исправлять ошибки и пунктуацию, хотя местами исправлял.
Итак

Дневник юного онаниста

«26/V. Вот невезуха! Снег пошёл. Толька пришёл ко мне, и мы часа два срисовывали картинки из детской книжки, которую мне подарили на семь лет. Потом пришла Толькина мама и сказала, чтобы он шёл домой – Нечего тут надоедать - Хм. Кому? Мне?
Было три часа дня и делать совсем-совсем нечего. Мамка придёт с работы в пять часов, а папка уже когда стемнеет. Я сидел на кухне и смотрел в окно, как падает снег и тает. Зелёная трава, зелёные листья на тополе и цветущая черёмуха в палисаде. Я взял книжку «Поднятая целина»1 и хотел читать, но читать тоже не хотелось … какая-то пустота внутри и появляется желание … идти, или дома? Нет надо идти в туалет … вдруг мамка придёт пораньше …
Сходил. Холодно на улице. Бррр! И сыро. Снял трико и трусы, и осмотрел … вроде нет пятен … три дня назад мамка стиралась и спросила, что за белые пятна на трико, а я ходил в туалет поздно, в темноте и не заметил … на трусах есть пятно, где шов … изнутри … это незаметно … странно? каждый раз такое желание, заняться о…....м2 ... не могу сдержаться, а потом, стыдно … это порок?»

«27/V. Сегодня хоронили Валерку Банщикова. Он наш, деревенский. Старше меня на пять лет. Валерка закончил нашу восьмилетку и поступил в ПТУ отучился на токаря и работал в наше3 мастерской ... я слышал, как папка рассказывал мамке ... Валерка по рисункам из журнала Юный техник выточил детали пистолета и собрал ... где достал патроны, не знают ... он ходил с пистолетом на танцы в парк в райцентр ... там наши с местными часто дерутся ... и позавчера пошёл ... один ... когда возвращался в темноте перепрыгнул через лужу в логу и поскользнулся ... пистолет выстрелил ... он был заряжен у него ... ещё я слышал, как папка говорил, что не было предохранителя ... я не знаю, что это .. папка сказал мамке что у него было на резинке ... пуля попала в пах и он истёк кровью ... его утром нашли ... он уже мёртвый был ... несли по нашей улице и играла эта музыка ... я закрыл шторы на окнах и сидел заткнув уши ... потом, когда прошли и музыку не слышно стало я открыл шторы ... вышел на улицу ... было холодно, но солнышко светило через тучи ... я боюсь смерти ... мне страшно, когда я думаю о смерти ...»
«29/V. Вчера было холодно весь день, но снег не шёл. Толька не приходил, и я весь день просидел дома. Читал книжку и ходил в туалет ... пять раз ... мне то стыдно, то не стыдно ... вчера было не стыдно ... когда занимаюсь о…....м, то беру какую-нибудь картинку с женщиной и д...у4 на неё ... или из газеты, или из календаря настенного ... в календаре часто встречаются портреты каких-нибудь женщин, то революционерка, то космонавтка, то спортсменка ... странно, артисток в календаре не печатают ... ещё нашёл у мамки книжечку, в которой есть рисунок женской п...ы5 в разрезе ... вот на неё я очень часто д....л6 ... всю страницу заляпал м.....ёй7 ... я вытираю ... сразу, как только у меня вытекает, но всё равно, страничка и рисунок пожелтели ... а когда нет никаких картинок, тогда я фантазирую ... так даже сильнее получается ... мол...я8 брызжет на дверь туалета ... я потом её размазываю или стираю листочком газетным ... фантазирую на учительниц и мамкиных подруг, которые красивые ... я даже фантазировал на свою первую учительницу ... она учила меня с первого по четвёртый класс ... не тогда когда учила меня, после в пятом классе ... сейчас мне не стыдно ...»
«30/V. Прочитал, что написал вчера и стало стыдно. Почему так? Сегодня тепло, но не жарко. Толька ещё не приходил. Сегодня последний день в школе. Завтра все на каникулах. Ура! С пацанами весело!»

«1/VI. Опять снег! Прямо метель! Но на земле снега нет. Тает сразу. Толька не пришёл. Читал книжку и ходил в туалет ... четыре раза ... картинок нет, а книжку я не стал доставать ... фантазировал на учительниц ... у нас есть одна, она работает первый год ... она учитель истории ... она очень большая ... когда я отвечаю у доски, а она встаёт, то я ей только до плеч ... а когда она идёт по проходу между партами, то идёт боком ... если идёт не боком, задевает за парты ж..ой9 ... у неё такая большая ж..а10!!! ... и я представляю, как держу её за ж..у11 и ... и делаю это ... е*у12! ещё я представляю, как пытаюсь обхватить её ж..у, и не могу ... обхватить ... от этого меня начинает трясти, и я закрываю глаза и д...у ... я представляю, что она мне говорит, когда я её е*у ... я представляю, как трогаю её груди ... у неё такие большие груди ... моих двух рук не хватит, чтобы обхватить одну титьку ... я пишу это и опять хочу д....ть13 ............... я под....л14 ... не пошёл в туалет ... так сильно захотел, что не пошёл ... задёрнул шторки на окнах и встал перед зеркалом и д....л правой рукой, а левой представлял, что как будто держу её за ж..у ... я открыл глаза и смотрел в зеркало, как брызгала м....ья ... я всегда дрожу, когда брызгает м....ья ... и мне всегда так сладко, когда она брызгает ... но потом, сразу всё желание пропадает ... я опять перечитывал и опять захотел д....ть и опять д...л перед зеркалом, но м....ья не вытекла, а сладко было ... я не знаю, с чем можно сравнить? я много раз хотел сравнить, но не смог с чем ... наверно нет ничего слаще этого ... может слаще, когда я буду по правде е..ть15 какую то женщину ... но когда это случится? мне тринадцать лет ...16
я хотел рассказать про первую учительницу, как стал её представлять ... я учился в первом классе и у меня заболел живот на уроке, я долго терпел, хотел до перемены, но не вытерпел и поднял руку она спросила – Что такое, Рома?
- Мне надо во двор – ответил я
Почему-то говорить, что хочу в туалет, тогда не разрешали. Я прямо помню, когда кто-то из девчонок так сказал, то Римма Павловна сказала – Надо говорить «во двор, а не - «хочу в туалет».
- Иди, Рома - ответила Римма Павловна
Когда я открывал дверь из класса, она спросила – Рома, может мне с тобой сходить?
Я замотал головой и мне стало стыдно перед классом, что я такой маленький. Римма Павловна дружила с моей мамой и часто у нас бывала. Было начало ноября и снег уже лежал. Это я помню. Раздевалка была в коридоре, но я не стал надевать пальто, потому что живот уже очень сильно болел и побежал скорее в туалет. Туалет был на улице. Он был деревянный и было три туалета вместе. С одной стороны для мальчишек, с другой для девчонок, а посредине учительский. В мальчишеском и девчачьем по три очка, а в учительской кабинке одно. Я бежал и чуть не упал. Было скользко. Я забежал в туалет и встал над очком, и снял штаны, и трусы и когда приседал с меня уже полилось. У меня был понос. Я думал, что будет быстро. Но когда я хотел выпрямиться, живот опять заболел и опять полилось. Потом я вытирал ж..у пальцами, бумаги в туалете не было. Я потом хотел вытереть пальцы об снег. Потом я обтирал пальцы об стены туалета и надел брюки. Но когда я вышел из туалета, живот опять заболел и я опять вернулся и сидел, а живот всё болел и болел, и когда я тужился, я услышал шаги по снегу и испугался, я подумал, что это Римма Павловна идёт за мной, я хотел выпрямиться и надеть брюки, но живот так сильно заболел и опять полилось, а в туалет вошла Римма Павловна
- Рома, ты так долго. У тебя живот болит?
Она подошла ко мне и наверно видела и мою ж..у, и как с меня лилось
- Ты всё?
Она взяла меня за руку, и я выпрямился.
- Подожди … наклонись – она поморщилась
Я наклонился, а Римма Павловна достала платочек из кармашка своего костюма и вытирала мне ж..у. Потом бросила платочек в очко, и помогла мне надеть трусы, и брюки, и застегнуть их. Потом она вела меня за руку. За правую. А я правой рукой вытирал ж..у.
Она довела меня до двери класса, открыла дверь и отпустила мою руку, когда я шагнул через порог. И мне опять было стыдно, потому что все мальчишки и девчонки видели это.
А в пятом классе, когда я д…ил на учительниц, я вспомнил это и вспомнил, что Римма Павловна видела и мою ж..у и мою письку. И тогда я стал представлять, как е*у и её»

Примечания: к сожалению, ссылки с пояснениями не копируются, поэтому отдельно
1 Не уверен абсолютно, но вроде бы, Поднятую целину, я прочёл летом, после окончания 7 класса.
2 Видимо, онанизмом.
3 Наверное - нашей, не стал править
4 Видимо – дрочу.
5 Видимо - пизды
6 Дрочил
7 Наверное - молофьёй, было тогда в обиходе такое словечко
8 Молофья
9 Жопой
10 Жопа
11 Жопу
12 Ебу
13 Дрочить
14 Подрочил
15 Ебать
16 Да, всё верно, после окончания 6 класса
 
Последнее редактирование:

SIMVOLRODA

Форумчанин
Форумчанин
и эпизод с Веркой, как обещал)

«04/VIII. В выходные все дома и труднее др-ть. Под-ть можно только в туалете. И в выходные мамка всегда находит для меня какую-нибудь работу. Не на весь день. Подмести двор, почистить стайку, вытрясти половики, натаскать воды в бочки. У нас уже две бочки. Мамка сказала что одной бочки не хватает, и папка привёз ещё одну. Ещё мамка заставляет ходить на речку за ряской для утят. Но всё равно свободного времени остаётся много, а под-ть я не могу. А меня очень сильно тянет подр-ть почему-то когда это нельзя сделать. Почему? Я хотел про это написать, но стеснялся. Сегодня напишу. Это было на новый год. Мне так стыдно. У нас в деревне есть однофамильцы. Одна семья. Но они не родственники. Просто однофамильцы. У них есть дочка – Верка. Верке столько же лет как и мне. Но она не одноклассница. Она из класса «Б», а я учусь в классе «А». У нас два шестых класса. Ну теперь уже седьмых. Мы же закончили шестой. Наши родители не дружат, но иногда они гуляют в одной компании. Взрослые обычно гуляют на праздник на восьмое марта, на день победы, на первомай, на новый год у кого-нибудь одного. Они обычно заранее договариваются у кого будут гулять. И я часто слышал как папка с мамкой говорили об этом. И новый год отмечали у нас. А чтобы я не мешался, мне сказали что я побуду дома у Верки. Мне сказали что погуляют до двенадцати, Веркины родители придут домой, и я пойду домой. Наши родители не дружили семьями, я уже сказал, но папка мой и Веркин папка работали. на одной ферме. Я уже говорил что в совхозе есть несколько ферм. Ферма - это отделение совхоза. Я долго не мог понять, почему нашу деревню называют центральная усадьба. Но потом понял, что фермы – это отделения нашего совхоза. У нас в деревне есть правление совхоза. Есть директор. А на ферме только управляющий. И когда папка работал на третьей ферме, Веркин папка там был управляющим. Сейчас Веркин папка работает в правлении совхоза. А ещё мы с Веркой были артистами. Ну на новый год школа готовит для взрослых концерт. И мы, школьники выступаем на этом концерте в клубе. Ну концерты школа готовит ещё на день победы и на восьмое марта. Мы с Веркой играли в одной сценке. Толька пришёл. Зовёт на речку. Потом допишу»

«06/VIII Вчера было жарко. И народу на речке было много. И были взрослые. Одна тётенька чуть не утонула. Она была пьяная. Полезла в речку и заплыла на глубину и стала тонуть. У неё ногу свело. Мы с пацанами хотели спасти её, а она чуть Юрку не утопила. Вцепилась в него и стала тонуть вместе с ним. Юрка нахлебался воды и ушёл под воду. Тётенька испугалась что утонет вместе с ним и отпустила его. А Юрка вынырнул и как ошалелый поплыл от неё. И мы тоже не стали подплывать к ней. Было страшно, что тётенька тонет, а спасти мы не можем. Потом подплыл Колька, он уже в армии отслужил, в морфлоте, и сзади захватил тётеньку и потянул на мель. Она брыкалась и орала но он плыл с нею, пока не встал на дно и отпустил её. Она ещё сильнее заорала и стала за него хвататься, а Колька сильно её толкнул и крикнул – Дура! Мы уже на мели!
Тётенька встала на дно и вышла на берег. А Колька вышел оделся и ушёл. А тётенька сидела на берегу и долго плакала. И никто её не пожалел. Я вчера не др-ил. Странно, иногда меня тянет это делать и я хочу это делать весь день. А иногда нет. И так бывает даже по несколько дней. Сегодня тоже не тянет. Почему? Сегодня тоже жарко, но не так как вчера. А Толька с родителями уехал в бор за грибами. Он и меня звал, но с ними поехали дедушка и бабушка Толькины, и места в у них в машине больше не было. Толькина мама сказала, что они поедут на разведку, узнать есть грибы или ещё рано. Надо ещё грибные места знать, а Толькина бабушка все места грибные знает. Поэтому у меня сегодня много времени свободного. И мамка никакой работы мне не задала. Но я сам вытряхнул половики и помыл полы в комнате и на кухне и в сенках и у себя в кладовке. Мне нравится когда дома чисто. Ещё нравится смотреть на пол, как он высыхает, и когда высыхает нет пыли, и блестит краска. А в кладовке пол не крашеный и тряпка цепляется за доски, и надо сильно мокрой тряпкой мыть, тогда она скользит. Но в кладовке пол высыхает быстро, потому что днём в кладовке жарко и душно, даже душнее чем на улице. А дома прохладно. Но ночью в кладовке хорошо. Ещё я люблю спать в кладовке потому что можно др-ть ночью. И я часто др-чу ночью, если просыпаюсь. Странно, вот теперь захотелось др-ть. Наверное ночью подр-чу. Я когда др-чу представляю какую-нибудь тётеньку. Я уже говорил. Я каждый раз их меняю. Я представляю как я им говорю, как хочу их еб-ть. И представляю как они сопротивляются, а я их тогда бью по лицу и они сдаются. Почему то мне очень нравится еб-ть тётенек сзади, чтобы они отклячивали свои жо-ы, а я их хватаю за жо-ы и трогаю их за титьки, и ещё я представляю как они охают когда я их е-у, и ещё представляю что они мне говорят: - да Ромочка, так Ромочка, ещё Ромочка - я не знаю почему я так думаю. Иногда старшеклассники рассказывают анекдоты, и там есть ругательства, может я у них научился так думать. Я не знаю. Я несколько раз слышал как папка с мамкой еб-тся. Но я не видел ни разу. У них кровать скрипит когда они ебут-я. Она так скрипит противно1 и долго, и иногда слышно как мамка что-то шепчет папке. Ещё слышно как они сопят. Когда они ебут-я у меня что-то внутри начинается. И когда кровать перестаёт скрипеть я ещё долго не засыпаю. И когда они начинают сопеть, когда спят, то я др-чу и у меня такое внутри непонятное что-то, Я не знаю как это назвать.2 Я чуть не забыл что хотел написать. Мы с Веркой в этой сценке играли. Она моя мамка как будто, а я её сынок как будто. Ну я не буду писать про эту сценку. Я напишу про то, от чего мне стыдно. Концерт в клубе был 31 декабря в семь часов вечера. И после концерта наши родители и другие из их компании пошли к нам домой гулять. А мы с Веркой пошли к ним домой. У Верки дома есть телевизор. Но мы не стали его смотреть. Мы пили с Веркой чай с конфетами. Конфет было много в подарках. Потом Верка спросила – А ты пробовал вино?
Я сказал что нет. А Верка сказала что у них есть вино в бутылке. И сказала что хочет попробовать. Она достала бутылку из серванта. Это был Мускат белый 1966 года. Бутылка была открыта, но закрыта пробкой. Верка сказала что закусывать надо яблоками или шоколадом. Она сказала - Ты откроешь пробку?
Я взял бутылку и попробовал открыть рукой, но у меня не получилось. Я хотел зубами, но Верка сказала что есть штопор и принесла его с кухни. Я закрутил штопор в дырку в пробке куда его закручивали, и вытащил пробку. Верка достала из серванта бокалы, мы сели за стол и я налил вина. Я налил понемножку. Мы с Веркой чокнулись, как взрослые и выпили. Оно было сладкое и терпкое и было ещё что-то, что-то горьковатое. Мы выпили и закусили как взрослые. Верка посидела и говорит – Я ещё хочу, немножко. Налей.
Я налил ещё понемножку и мы ещё выпили и закусили. И Верка стала пьяная. Я тоже наверно был пьяный. Потому что Верка стала смеяться и даже хохотать и я тоже стал смеяться и хохотать. А потом Верка сказала - Давай играть во взрослых.
Я сказал - Давай, а как?
А Верка сказала что она была моей мамкой. В сценке. А я был её сыночком. Верка сказала что она хочет кормить меня грудью. Как будто я совсем маленький. Верка разделась и села на диван и сказала - Иди садись ко мне на колени, как будто ты маленький
Я подошёл и сел к Верке на колени. Но было неудобно и я лёг к ней на колени. Верка была только в трусах. Я был одетый. Верка наклонилась ко мне и стала тыкать своей сиськой мне в рот – Соси.
Сиськи у Верки были маленькие но уже пухлые и я стал сосать губами и чмокать. А Верка взяла мою руку и прижала к другой сиське. Потом она сказала – А ты доил когда-нибудь корову?
Я сказал что нет, только видел как доят корову. Верка сказала что она будет корова, а я буду её доить. Верка встала на четвереньки и мычала как корова, а я сидел рядом и дёргал её за сиськи, как будто доил. А Верка учила меня как надо жамкать сиськи чтобы было правильно. Потом она сказала - А ты мыл когда-нибудь коня?
Я коня никогда не мыл и сказал Верке. А Верка сказала, что хочет помыть коня. А я удивился, что где нам взять коня? А Верка прямо заржала и сказала, что конь это я, а она будет коня мыть. Верка принесла корыто и налила в него немного воды. Потом она сказала чтобы я туда встал, как конь на четырёх лапах. Я был одет и мне пришлось раздеться чтобы не замочить одежду. Я хотел встать на четвереньки в воду в корыте, как конь, а Верка сказала что мыть будет всего коня и что надо снять трусы. Я снял трусы и Верка смотрела на мою письку.
Потом я встал в корыто на четвереньки и Верка мыла меня ладошкой. Она мыла мой живот, мыла спину, мыла мои ноги и руки, а потом стала мыть мою письку. А потом она стала доить мою письку и сдавливала её и вытягивала, и писька стала длинная и твёрдая, и торчала. И вдруг она сказала — А мне Юлька рассказала, что видела как ты дрочил в парной, в женской бане. И ещё она видела как у тебя брызгает.
Я испугался что Верка знает. А Верка сказала -= Я никому не рассказывала. А Юлька только мне рассказала.
Я стоял в тазу, мокрый и писька торчала, и Верка сказала, что она хочет чтобы я лёг на неё как делают взрослые и сняла трусы, и легла на пол. Я вылез из корыта и лёг на Верку, и мы стали обнимать друг друга и целовать. Моя писька была у Верки между ног и была очень твёрдая, а Верка сказала, чтобы я её потыкал писькой в письку, как делают взрослые. Я стал тыкать, а Верка закрывала глаза и охала как взрослая, а потом она сказала что я должен её осеменить. Я не знал что это такое, а Верка сказала что из моей письки должны вылиться молоф-я на неё. И ещё Верка сказала — Как тогда в парной.
И тогда я стал др-ть, а Верка лежала и смотрела, и потом стало так сладко, и стала циркать молоф-я, и набрызгалась Верке на живот, и на ноги, и на её письку. Верка села и сказала, что всё, что теперь она станет беременной и потом родит нам сыночка. Мы обтирались полотенцем и смотрели друг на друга. Потом оделись. Мы закрыли бутылку пробкой и Верка её убрала, а мы снова сидели за столом и пили чай с конфетами, и Верка больше не хохотала, потому что уже всё прошло. Потом она убрала корыто и мы сходили на улицу. Было морозно и свежо после дома. У Верки было очень жарко натоплено. А потом пришли её родители и моя мамка, и мы пошли домой3»
примечания
1Теперь я могу подобрать определение: монотонно.
2 Тогда я не знал, конечно, что это проявление похоти, похотливых желаний. Хотя похоть уже владела моим несовершеннолетним существом, и её проявление окрашивало мои ощущения новыми и яркими красками.
3 Налицо диссонанс между «взрослыми» фантазиями мальчика, и его поведением в реальной ситуации.
 
Последнее редактирование:

SIMVOLRODA

Форумчанин
Форумчанин
да всё с темой не могу определиться
тема не главное, если есть о чём рассказать) дневник юного онаниста не пропустили на Ридеро, ну и хуй с ними, попробую ещё на литрес, если и там не пропустят, тогда на самлибе
 
Последнее редактирование:

SIMVOLRODA

Форумчанин
Форумчанин
Сыночек (продолжение)

КОМИССИАРШИ

Они сидели за обедом, когда раздался звоночек колокольчика. Тамара глянула в сотовый и поморщилась – Ччёрт, совсем из головы вылетело.
- Что мам? Кто там?
- Комиссия. Витюша, а ты, как всегда, весь уделанный. Ну попадёт Зинке - Тамара тыкнула в сотовый.
- Маам, Зинка не виновата. Я сам уделался.
- Да что теперь – Тамара встала – вы обедайте, а я пойду встречу.
Витюша вскочил – Я с тобой, мам!
- Я тоже с вами – встала и Вика.
Зинка уже вела комиссию, состоявшую из трёх женщин в возрасте от тридцати шести. А как далеко от тридцати шести, одному Фаллосу известно.
- Здравствуйте – приветствовала их Тамара.
Женщины, вперившие свои зенки в Витюшу, пропустили мимо ушей приветствие хозяйки.
- Давайте присядем на террасе – пригласила Тамара, и хлопнув в ладоши, позвала – Нина!
Вышла Нинка, откуда-то из-за колонны, как будто там и стояла, в переднике и вся пышущая жаром от плиты.
- Принеси морс девушкам. Вы какой любите?
Девушки, было абсолютным перебором, по отношению к этим старым девам, но лесть удалась. Дэвушки разулыбались.
- Мне черничный
- Мне клюквенный
- А мне клубничный
Нинка, не поднимая глаз, ретировалась, двигаясь задом наперёд с ловкостью хорошо надрессированного животного. Только лишь хвостом не виляла, и не хлопала ушами.
- Ну рассказывай, Витюша – обратилась к мальчику одна из дэв, видимо главная комиссиарша – как живешь? Как с тобой обращаются? Не обижает ли кто тебя?
Нинка принесла морс и раздала бокалы, не поднимая глаз и не ошибившись. Как будто глаз во лбу имела. И ретировалась также. Задом.
- Хорошо живу. Не обижает меня никто.
- А вы кто будете? – обратилась вторая дэвычина к Веронике.
Вероника глянула на Тамару.
- Ника моя девушка – ответил Витюша.
- Ооо! – дэвы завистливо вглядывались в Веронику – Ты уже спишь с нею, Витюша?
- Да! – хвастливо ответил он.
- Вероника нравится тебе, Витюша?
- Да, классная тёлка! И сиськи у Ники классные! Не то что у вас.
- Витюша! – запоздало отреагировала Тамара.
- Нет-нет, что вы-что вы! – затараторили дэвушки – Витюша раскован и это прелестно. А Вероника не обижает тебя?
- Обижает – надул губы Витюша.
Тамара вздрогнула, а у Вероники всё оборвалось в груди и задёргалась матка.
Комиссиарши подобрались, оскалившись, а их глазки плотоядно заблестели – Рассказывай Витюша. Мы для того и пришли, чтобы выслушать тебя.
- Нуу – Витюша обиженно смотрел на Веронику – Ника не снимает ночнушку, когда спит со мной – и захохотал, увидев, как разочаровал старых дэв.
Тамара облегчённо вздохнула и улыбнулась. У Вероники прихлынула кровь к лицу и лихорадостно заколотилось сердце. Она тоже улыбнулась.
Но комиссиарши были верны своей миссии – Вероника – строго смотрела на девушку главкомиссиарша – вы поняли?
- Да – кивнула Вероника, сдерживая улыбку.
- Что вы поняли?
- Спать без ночнушки.
- Витюша, а давно ты спишь с Вероникой? – спросила главкомиссиарша.
- Одну ночь.
Комиссиарши расслабились – Ну Витюша, ты уж тогда не обижайся на Веронику. Как давно Вероника у вас живёт? – обратилась главная, к Тамаре.
- Третий день – опередил мать, Витюша.
Комиссиарши разулыбались.
- Маам, я титю хочу – Витюша надул губки.
- Ну иди ко мне, сыночек – Тамара расстегнула блузку и вывалила грудь.
Комиссиарши смотрели, широко распахнутыми зенками.
Представление началось!
Витюша, припав к левой титьке, обнимал мать правой рукой, а левой гладил и щупал правую титьку. Секунд через семь у него уже торчал член, оттопыривая шорты.
- Ммммм! – скосив глаза и не прерывая сосание, промычал Витюша.
Тамара улыбнулась, и расстегнув шорты извлекла Витюшин член.
Комиссиарши вперились в живого кумирёнка!
- Ммммм! – промычал Витюша ещё раз, и Тамара стала дрочить кумирёнка, ввергнув комиссиарш в священный экстаз.
Тамара дрочила неспешно, наслаждаясь процессом, и когда брызнула струйка, комиссиарши, подумав что брызнула сперма, застонали и заохали, хватаясь за животы. Витюша отвалился от титьки, соскочил с колен матери и, с улыбкой ангелочка, приблизившись к комиссиаршам, обоссал их!
Вероника слегка насторожилась.
Тамара разулыбалась.
А комиссиарши – кончили!
Витюша потряс член, вытряхивая последние капли из уретры, обтёр его подолом юбки главкомиссиарши, и убежал, поддёрнув шорты.
 
Верх